Я русский

что значит быть русским человеком

Богатырь Вольга Буслаевич

русские богатыри в былинах и сказках

Давно, давно это было, так давно, что даже самые старые люди не запомнят, а знают только понаслышке от своих дедов да прадедов…

Где теперь города стоят, где села да деревни пестреют, - тогда почти сплошь тянулись леса, такие густые да дремучие, что зачастую в этих лесах, нельзя было ни пешком пройти, ни верхом проехать: глубокие могучие реки растекались во все стороны, по берегам же их раскинулись такие широкие поля, что и глазом их не окинуть. Повсюду овраги да ямы, а в этих оврагах змеи да гады всякие.

Дорог ода, две да и обчелся, и дороги-то прокладывались не по-нынешнему: прорубят в лесу просеку, забросают хворостом овраги, где ручей случится – шаткий мост на столбиках перекинут, а через реку на скорую руку перевоз заведут – вот и путь готов…

А в лесах-то всякого зверья кишмя-кишело: и медведей,  лисиц, и волков, и туров рогатых с косматою гривою, и вепрей; без рогатины да без лука нельзя было и в путь выехать. Но не одного зверья боялся проезжий: бродили по дорогам разбойники, нечисть всякая, и змеи-горынычи, и колдуны, и оборотни… Кто выезжал из дому, тому уж приходилось трусость за печью оставлять…

Тогда, впрочем, и люди-то были иные, не нынешним чета: жили тогда на свете богатыри да витязи, славились они своей непомерной силою, удальством, молодчеством; про них прошла молва по всей земле русской, долетела  и до нас, даром, что с тех пор столько веков утекло.

Стоит высоко на небе широкий двор, такой, что глазом не окинуть, вокруг него железный тын с золотыми маковками, на каждой маковке блестит по жемчужине. Посреди этого чудного двора три терема: один весь из чистого золота, другой – из чистого серебра, а третий – хрустальный.

В золотом тереме живет красное солнышко, в серебряном – светлый месяц, а в хрустальном – детки их частые звездочки.

Солнышко всему жизнь дает, всех греет, всем улыбается; месяц светлый выглянет в темную ночь из своего серебряного терема и осветит темные дебри лесные, реки широкие, дороги проезжие; запоздалый путник спешит домой под его мягкими добрыми лучами и воздает славу государю-месяцу пресветлому. А детки их, звездочки белые, приветливые, с ясными зорьками играют, студеною росою умываются…

Любило ясное солнышко людей, заботилось о них, за то и от людей были ему и почет, и слава: лишь только засветит оно по-весеннему, с полудня, люди спешат в честь его костры зажигать: соберутся в лесу под дубом, на горке и начнут песни петь, плясать; старший из них наточит нож, зарежет козла и сожжет его на костре в честь солнца, а молодежь, между тем, хоровод водит, солнышко в песнях умаливает, чтобы оно милостиво взглянуло на рожь с корнем глубоким, с хлебом обильным, чтобы оно принесло им радость и веселье… Проглянет солнышко ярким лучом с неба, и всем станет радостно, а скроется за темною тучею, нахмурится небо, подует холодом с севера, и люди затоскуют, слезами обливаются, поют:

Солнышко, ведрышко!
Выгляни в окошечко,
Твои детки плачут…

Ушло красное солнышко в свой златоглавый терем, вышел на небо светлый месяц, рассыпались по небу детки – частые звездочки… народился на земле могучий богатырь, Вольга Буслаевич. Вся земля содрогнулась, всколебалась, всколыхалося синее море; звери разбежались, кто куда мог: рогатые туры и быстроногие олени попрятались в горы, волки и медведи разбросались по ельнику, куницы и соболя на острова уплыли; зайцы, лисицы в чащу забились; птицы полетели высоко в поднебесье, рыба в глубь ушла, все зачуяли, что родилось не простое дитя, что лежит в колыбельке из дорогого рыбьего зуба, под шелковым пологом, могучий витязь.

Мать его, молодая княгиня Мария Всеславьевна, на него не налюбуется, пеленает его в дорогие пелены, свивает шелковым поясом, баюкает на груди своей, поет ему тихие, колыбельные песни.

Вольга растет не по дням, а по часам. Только полтора часа и полежал он в колыбели. Пролетели полтора часа, как одна минута, а уж он вырос на целые полтора года; никто его еще и лепетать не учил, а он уже сам собой говорит научился и сказал княгине:

- Родимая матушка, не пеленай ты меня в пелены, пеленай ты меня в латы железные, на голову надевай мне шлем из чистого золота, а в руки дай мне тяжелую палицу…

Дивуется на него мать, а он растет себе да растет… В семь лет стал он таким богатырем, каких мало. Стали его грамоте учить – научился он и читать, и писать, всем хитростям да премудростям, да языкам разным заморским – скоро и учителей своих перегнал.

Пришел он к матери.

- Родимая, - говорит, - мало мне того, чему меня учителя научили, хочу я и другим премудростям выучиться: чтобы мог я, когда вздумаю, обернуться ясным соколом, по поднебесью летать, ясное солнышко вблизи видеть, чтобы умел я скинуться серым волком, пробраться в чащу заповедных лесов, или буйным туром-золотые рога, меряться силою со всяким зверем.

Отпустила его мать к ведунам, волхвам, научился он от них всяким премудростям, в два года все понял, все уразумел, чего другому бы и на всю жизнь хватило.

Окреп Вольга, вырос, почувствовал в себе силу и стал скликать дружину. Целых три года собирались к нему молодые витязи, кто с полуночи, с севера, кто с полудня, с юга, все такие же рослые, крепкие, как он сам. Набралось их двадцать девять человек, а сам Вольга тридцатый. Всем им только-что исполнилось по пятнадцати лет, у всех у них добрые, верные кони, меткие стрелы, острые мечи, а главное удаль молодецкая. Горят у них молодецкие сердца, хочется показать свою силу да храбрость, хочется добыть такой славы, чтобы прогремела она по всей земле русской!...

Простился Вольга со своею матерью и выехал с дружиною в чистое поле. Не ехали за ними ни повозки с припасами, ни повара с поварятами, не везли они с собою ни постелей, ни запасов, ни челяди. Зачем храбрым витязям все это? У них в колчанах довольно стрел, чтобы бить птиц да мелких зверей, а на большого зверя каждый из них готов выйти один-на-один с железною палицею, а то и с дубиною. Постели? К чему им постели, они умеют спать и на голой земле с седлом под головою вместо подушки. У пояса у них огниво: высечь огня да развести костер в поле, можно и отогреться, и испечь дичину на угольях, а запить студеною водою из любого ручья.

Гуляют витязи по чистому полю и день, и два… Посылает Вольга своих молодцев наловить мелких зверей в лесу:

- Гей вы, дружинушка храбрая, вейте веровочки шелковые, ставьте силки по темному лесу, ловите куниц, лисиц, черных соболей.

Разбрелись они, рассыпались… Ждет, пождет Вольга три дня и три ночи, приезжают все с пустыми руками:

- Не палася нам ни одна куница, не повстречалася ни одна лисичка, не запутался в тенетах ни один горностайка.

Ударился Вольга о земь, оборотился могучим львом, в три прыжка скрылся в самой чаще леса и живо наловил всякого зверья: и буйного тура рогатого, и куниц, и соболей, и барсов, и лисиц, и медведей; не побрезговал и зайкою сереньким – всего понабрал. Поделили они добычу, попировали, и опять посылает Вольга своих витязей:

- Наставьте вы силков в лесу, наловите птиц, гусей, лебедей, соколов да ястребов, а я буду ждать вас три дня и три ночи…

Рассыпались витязи по лесу, наставили сетей да силков, думали много поймать, а не добыли даже и мелкой пташки. Воротились они, повеся головы, к Вольге, а он их утешает:

- Не кручиньтесь, будет у нас всякая птица…

Ударился о земь и скинулся Науй-птицей. Поднялся высоко, высоко, как стрела налетел на всякую птицу, большую и малую. Бьет он гусей, белых лебедей, не дает спуску и малым серым утицам, только пух от них летит по поднебесью… Вернулся он к витязям с такою добычею, какая им и во сне не чаялась. Надолго хватило им, а как вышел запас, посылает их Вольга опять:

- Витязи мои верные, возьмите-ка вы топоры, стройте дубовое судно, забросьте-ка в море шелковые невода, наловите рыбы, осетрины, белужины, три дня, три ночи буду я вас поджидать…

Забросили витязи невода, а рыба-то вся в глубь забралась, сидит на дне да над молодцами подсмеивается: «коротки, мол, руки у вас, не достанете». Сидели, сидели они у моря, просидели три дня, три ночи, ни одной плотички, ни одного лещика не поймали.

Воротились к Вольге, не смеют и глаз на него поднять, а он уже все знает:

- Что, - говорит, - плохой улов? Ну, не тужите, я вам всего достану…

Обернулся щукой зубастою, нырнул в самую глубь, погнался за всякою рыбою, наловил и стерлядей, и осетров, и белуг, и севрюг – хватило и надолго.

Поит, кормит Вольга свою дружину храбрую, одевает их, обувает по-княжески: носят они шубы соболиные, переменные шубы барсовые. Дружина на него надивиться не может, не знает как его удачу и расхваливать.

Прослышал Вольга, что турецкий царь, Салтан Бекетович, собирается идти войною на Русь православную; разгорелось его сердце молодецкое, захотелось ему посчитаться с ним.

- Дружинушка моя храбрая! Кто из вас сослужит мне верную службу, обернется гнедым туром, сбегает в Золотую Орду, узнает, что царь Салтан замышляет, о чем он советуется со своею женою Давыдьевною?

Молчит дружина, ни один удалой молодец не вызывается, прячутся они друг за друга: старший за среднего, средний за младшего, а младший и рта открыть не смеет.

Подождал Вольга, да и говорит:

- Видно уж мне самому приходится идти в Золотую Орду. Ждите меня, витязи, я живо слетаю и разведаю про царя Салтана.

Обернулся Вольга маленькою пташкою, полетел в Золотую Орду, сел на окошко к царю Салтану и стал подслушивать. И слышит, как царь Салтан говорит своей жене Давыдьевне:

- Я пойду на Русь, возьму девять городов, раздам девяти сыновьям, а сам сяду в Киеве…

- Не бывать тебе на Руси, - отвечает Давыдьевна, - не взять и девяти городов, не видать и Киева: народился там такой богатырь, что тебе с ним не совладать, а зовется он Вольгою Буслаевичем.

Рассердился царь Салтан, ударил царицу о кирпичный пол, а Вольга обернулся горностаем, пробрался в подвалы и погреба царские, да и перепортил все оружие: тетивы у тугих луков перегрыз, железа у каленый стрел побросал. Потом обернулся еще серым волком, пробрался в конюшни и там передушил всех коней, затем полетел он снова маленькою пташкою к дружине, разбудил своих добрых молодцев и повел их на царя Салтана.

Подошли они к Золотой Орде, а вокруг стоит высокая каменная стена; ворота у нее железные, засовы медные, у ворот стоят часовые день и ночь, а подворотня из дорогого рыбьего зуба такая маленькая, что только мурашику в нее пролезть.

- Как же мы теперь попадем в Салтаново царство? – растужилась дружина?

А Вольга не кручинится: ударился о земь, стал мурашиком и всех своих добрых молодцев, а их было до семи тысяч, обернул тоже мурашиками, все они и проползли в подворотню. Как встали по ту сторону стены, обернулись снова витязями с конями и оружием. Прошли они по всей Золотой Орде, стали рубить, да колоть, да жечь, так и перевели всю силу Салтанову. Сам Салтан в свой дворец убежал, за железными дверьми, за стальными пробоями спрятался. Вольга захотел потешить свою удаль, хватил ногой в дверь, все запоры повышиб и вошел к Салтану.

- Вас не бьют, не казнят! – сказал он и так ударил его о кирпичный пол, что Салтан в крохи расшибся.

Поделил тогда Вольга все богатство Салтаново между своею дружиною: много они добыли и золота, и серебра, и дорогого оружия, и коней, и разноцветных тканей. Не нахвалится дружина своим князем, да и есть чем: всегда она у него сыта, и одета, и обута, а слава о ней по всему свету прошла, до наших дней дожила.

Материал создан: 15.06.2015



Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь
русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...


"кавказцы" 1812 api seva-riga Акопов Алкснис Белоруссия Бесогон Бог Европа Ислам Ищенко Кавказ Казахстан Москва НКВД Новороссия Орловщина Первая Мировая Православие Радонежский Россия Русский Север Русь Рюриковичи СССР Сербия Столыпин Стрелков Татарстан Турция Украина Холмогоров ангелы анти-Россия армия армяне атеизм белорусы богатыри большевики былины великороссы великорусы видео война вооружение галерея горцы грузины демография дерусификация диаспоры древности древность евреи закон Божий идея изба иконопись интересно искусство история казачество книга книги коммунисты костюм крымские татары культура леттеринг либералы майдан малороссы масс-медиа мнение молитвы мысли национализм новости одежда особое мнение песни подвиг поморы пословицы проблемы публицистика разное ремесла роспись русофобия русская русская культура русские русские новости русские традиции русский русский язык русское святые сказки славяне старинные тексты староверы старообрядцы стихи татары термины толерантность традиции туризм узбеки украинцы фото церкви церковнославянский язык цитаты частушки чеченцы экстремизм этнокриминал

Старое API
API сайта iamruss.ru