Я русский

что значит быть русским человеком

Я русский

Добрыня и Змей

Как во стольноём во городи во Киеви
Жил был там удалый добрый молодец,
Молодой Добрынюшка Микитинич;
Пожелал-то итти он за охвотою.
Обувает он сапожки на ножки зелен сафьян,
Одевает он Добрыня платье цветное.
Налагает он ведь шапку во пятьсот рублей,
Ай берет-то ведь Добрыня да свой тугой лук,
Этот тугой лук Добрынюшка, розрывчатой,
Ай берет-то ведь он стрелочки каленый,
Ай приходит-то Добрыня ко синю морю,
Ай приходит-то Добрыня к первой заводи;
Не попало тут ни гуся, ни лебедя,
Ай не сераго-то малаго утеныша.
Ай приходит то Добрыня к другой заводи,
Не находит он ни гуся, да ни лебедя,
Ай ни сераго-то малаго утеныша.
Ай приходит-то Добрыня к третьей заводи,
Не находит он ни гуся, да ни лебедя,
Ай ни сераго-то малаго утеныша.
Розгорелось у Добрыни ретиво сердцо,
Скоро тут Добрыня поворот держал,
Ай приходит-то Добрынюшка во свой-от дом,
Во свой дом приходит к своей матушки,
Ай садился он на лавочку брусовую,
Утопил он очи во дубовый мост.
Ай подходит-то к Добрыни родна матушка,
А сама-то говорит да таково слово:
— Ай ты молодой Добрынюшка Микитиниц!
Что же, Добрыня, не весёл пришол?
Ай говорит-то ведь Добрыня своей матушке:
— Ай же ты родитель моя матушка!
Дай-ко ты Добрыни мне прощеньицо,
Дай-ко ты Добрыни мне бласловленьицо,
Ехать мне Добрыни ко Пучай реки.
Говорит-то ведь Добрыни родна матушка:
— Молодой Добрыня сын Никитинич!
А не дам я ти прощенья бласловленьица
Ехать ти Добрыни ко Пучай реки.
Кто к Пучай реки на сем свети да езживал,
А счастлив-то оттуль да не приезживал.
Говорит Добрыня своей матушки:
— Ай же ты родитель моя матушка!
А даешь мне-ка прощение — поеду я,
Не даешь мне-ка прощения — поеду я.
А и дала мать прощение Добрышошки
Ехать-то Добрыни ко Пучай реки.
Скидывает-то Добрыня платье цветное,
Одевает-то он платьицо дорожное,
Налагал-то на головку шляпу земли гречецкой,
Он уздал седлал да ведь добра коня,
Налагает ведь он уздицу тесмяную,
Налагает ведь он потники на потники,
Налагает ведь он войлоки на войлоки,
На верёх-то он седелышко черкаское,
А и туго ведь он подйруги подтягивал,
Сам ли-то Добрыня выговаривал:
— Не для ради красы басы, братцы, молодецкие,
Для укрепушки-то было богатырский.
Ай берёт-то ведь Добрыня да свой тугой лук,
Ай берет-то ведь Добрыня калены стрелы,
Ай берет-то ведь Добрыня саблю вострую,
Ай берет копьё да долгомерное,
Ай берет-то он ведь палицу военную,
Ай берет-то Добрыня слугу младаго.
А поедучи Добрыни родна матушка наказыват:
— Ай же ты Добрынюшка Никитинич!
Съедешь ты, Добрыня, ко Пучай реки,
Одолят тебя жары да непомерный,—
Не куплись-ко ты, Добрыня, во Пучай -реки.
Видли-то да добра молодца ведь сядучись,
Не видали тут удалаго поедучись.
А приезжает-то Добрыня ко Пучай реки,
Одолили ты жары да непомерный,
Не попомнил он наказанья родительска.
Он снимает со головки шляпу земли греческой,
Роздевает ведь он платьица дорожный.
Розувает ведь Добрыня черны чеботы,
Скидывает он порточики семи шелков,
Роздевает он рубашку миткалиную,
Начал тут Добрыня во Пучай реки купатися.
Через перву-то струю да нырком пронырнул,
Через другую струю да он повынырнул,—¦
А не темныя ли тёмени затёмнели,
А не черныя тут облаци попадали,
А летит ко Добрынюшки люта змея.
А лютая-то змёя да печерская.
Увидал Добрыня поганую змею,
Через перву-то струю да нырком пронырнул,
Через другую струю да он повынырнул,
Млад-то слуга да был он торопок,
А угнал-то у Добрынюшки добра коня,
А увез-то у Добрынюшки он тугой лук,
А увез-то у Добрыни саблю вострую,
А увез копьё да долгомерное,
А увез-то он палицу военную,
Стольки он оставил одну шляпоньку,
Одну шляпу-то оставил земли гречецкой,
Хватил-то Добрыня свою шляпоньку,
А ударил он змею да тут поганую,
А отбил он у змеи да ведь три хоботаг
А три хобота отбил да что ни лучшиих.
А змея тогда Добрынюшки смолиласи:
— Ах ты'молодой Добрыня сын Микитинич!
Не придай ты мне смерети напрасный,
Не пролей ты моей крови бесповинныи.
А не буду я летать да по святой Руси,
А не буду я пленить больше богатырей,
А .не буду я давить да молодыих жон,
А не буду сиротать да малых детушек,
А ты будь-ко мне Добрыня да ты большой брат,
Я буду змея да сестрой мёньшою.
А на ты лясы Добрыня приукинулся,
А спустил-то он змею да на свою волю;
Ай пошел Добрынюшка во свой-от дом,
Ай во свой-от дом Добрыня к своей матушки.
Настигает ведь Добрыню во чистом поли,
Во чистом поли Добрынюшку да темна ночь.
А тут столбики Добрынюшка росставливал,
Белополотняный шатер да он роздёргивал,
А тут-то Добрыня опочив держал.
А встает-то Добрыня по утру рано,
Умывался ключевой водой белешенько,
Утирался в полотпо-то миткалиное,
Господу богу да он молится,
Чтобы спас меня господь, помиловал.
Ай выходит-то Добрыня со бела шатра,
А не темпыя ли темени затемнели,
А не черныя тут облаци попадали,—
Летит по воздуху люта змея,
Ай несет змея да дочку царскую,
Царскую-то дочку княженецкую,
Молоду Марфиду Всеславьевну.
Ай пошел Добрыня да во свой-от дом,
Приходил Добрыня к своей матушки,
Во свою-ту он гридню во столовую,
А садился он на лавочку брусовую.
А Владимир князь да стольне-киевской,
Начинаех-то Владимир да почестной пир
А на многия на князи да на бояры
А на сильниих могучиих богатырей,
На тых паляниц да на удалыих,
На всех зашлых да добрых молодцов
Ай говорит-то ведь Добрыня своей матушки:
— Ай же ты родитель моя матушка!
Дай-ко ты Добрыни мне прощеньицо,
Дай-ко мне Добрыни бласловленьицо,
А поеду я Добрыня на почестной пир
Ко ласкову князю ко Владимиру.
Ай говорила-то Добрыни родна матушка:
— А не дам я ти Добрынюшки прощеньица,
А не дам я ти Добрыни бласловленьица,
Ехать ти Добрыни на почестной пир
Ко ласкову князю ко Владимиру.
Ай живи-тко ты Добрыня во своём дому,
Во своём дому Добрыня своей матушки,
Ешь ты хлеба соли досыти,
Пей зелена вина ты допьяна,
Носи-тко золотой казны ты долюби.
Ай говорит-то ведь Добрыня родной матушки:
— Ай же ты родитель моя матушка!
А даешь мне-ка прощение — поеду я.
Не даешь мне-ка прощения — поеду я.
Дала мать Добрынюшки прощеньицо,
Дала мать Добрыни бласловеньицо.
А справляется Добрыня, снаряжается,
Обувает он сапожики на ноженки зелен сафьян,
Одевает-то Добрыня платье цветное,
Налагает ведь он шапку во пятьсот рублей,
Ай выходит-то Добрыня на широкий двор,
Он уздае-седлае коня добраго,
Налагает ведь он уздицу тесмяную,
Налагает ведь он потнички на потнички,
Налагает ведь он войлоки на войлоки,
На верёх-то он седелышко черкаское.
А и крепко ведь он подпруги подтягивал,
А и подпруги шолку заморскаго,
Ай заморскаго шолку шолпанскаго,
Пряжки славныя меди бы с казанския (так),
Шпенечки-то булат-железа да сибирскаго,
Не для красы басы, братцы, молодецкия,
А для укрепушки-то было богатырский.
Садился ведь Добрыня на добра коня,
Приезжает-то Добрыня на широкий двор,
Становил коня-то посреди двора,
Он вязал коня к столбу точеному,
Ко тому ли-то колецку залоченому.
Ай приходит он во гридню во столовую,
А глаза-ты он крестит да по писаному,
Ай поклон-тот ведет да по ученому,
На вси стороны Добрыня поклоняется,
А и князю со княгиною в особину.
Ай проводили-то Добрыню во большо место,
А за ты за эти столы за дубовый,
А за тыи ли за ества за сахарный,
А за тыи ли за питья за медвяный.
Наливали ему чару зелена вина,
Наливали-то вторую пива пьянаго,
Наливали ему третью меду сладкаго,
Слили эты чары в едино место,—
Стала мерой эта чара полтора ведра,
Стала весом эта чара полтора пуда.
А и принимал Добрыня единой рукой,
Выпивает-то Добрыня на единый дух.
Ай Владимир-от князь да стольне-киевской
А по гридни по столовой он похаживат,
Сам он на богатырей посматриват,
Говорит да таково слово:
— Ай же сильнии могучий богатыри!
А накину на вас службу я великую:
Съездить надо во Тугй-горы,
Ай во Тугии-горы съездить ко лютой змеи
А за нашею за дочкою за царскою,
А за царскою за дочкой княженецкою.
Большой-от туляется за средняго,
Средний-то скрывается за меньшаго,
А от меньшаго от чину им ответу нет.
-за того ли з-за стола за средняго
А выходит-то Семен-тот барин Карамышецкой,
Сам он зговопит да таково слово:
— Ах ты батюшко Владимир стольне-киевской!
А был-то я вчерась да во чистом поли,
Видел я Добрыню у Пучай реки,—
Со змеёю-то Добрыня дрался ратился,
А змея-то ведь Добрыни извпняласи,
Называла-то Добрыню братом большиим,
А нарекала-то себя да сестрой меньшою.
Посылай-ко ты Добрыню во Туги-горы
А за вашею за дочкою за царскою,
А за царскою-то дочкой княженецкою.
Воспроговорйт то князь Владимир-от да
стольне-киевской:
— Ах ты молодой Добрынюшка Микитиннч!
Отправляйся ты, Добрыня, во Туги-горы,
Ай во Туги-горы, Добрыня, ко лютой змеи
А за нашею за дочкою за царскою,
А за царскою-то дочкой княженецкою.
Закручинился Добрыня, запечалился,
Ай скочил-то тут Добрыня на резвы ноги,
А и топнул-то Добрыня во дубовой мост,
А и стулья-ты дубовы зашаталисе,
А со стульев все бояра повалялисе.
Выбегае тут Добрыня на широкий двор,
Отвязал ли-то коня да от столба,
От того ли-то столба да от точенаго,
От того ли-то колечка золоченаго:
Ай.садился-то Добрыня на добра коня,
Приезжает-то Добрынюшка на свой-от двор,
^Спущается Добрыня со добра коця,
Ай вязал коня-то ко столбу точеному,
Ко тому ли-то колечку к золоченому,
Насыпал-то он пшены да белояровой.
Ай заходит он Добрыня да во свой-от дом,
Ай во свой-от дом Добрыня своей матушки.
Ай садился-то Добрыня он на лавочку,
Повесил-то Добрыня буйну голову,
Утопил-то очи во дубовый мост.
А к Добрынюшке подходит его матушка,
А сама ли говорила таково слово:
— Что же ты, Добрыня, не весёл пришол?
Место ли в пиру да не по розуму,
Али чарой ли тебя в пиру да обнесли,
Али пьяница дурак да в глаза наплевал,
Али красный девицы обсмеялисе.
Воспроговорйт Добрыня своей матушке:
— А место во пиру мне было большое,
А большое-то место не меньшое,
Ай чарой во пиру меня не обнесли,
А пьяница дурак да в глаза нё плевал,
Красныя девицы не обсмеялисе;
А Владимир князь да стольне-киевской
А накинул-то он службу ведь великую:
А надо мне-ка ехать во Туги-горы,
Ай во Туги-горы ехать ко лютой змеи,
А за ихною за дочкой княженецкою.
Ай справляется Добрыня снаряжается
А во дальнюю да в путь дороженку.
Обувал Добрыня чёрны чоботы,
Одевал он платьица дорожный,
Налагал он шляцу земли гречецкой,
А он уздал-сёдлал коня добраго,
Налагал он уздицу тесмяную,
Налагал он потнички на потнички,
Налагал он войлоки на войлоки,
На верёх-то он седелышко черкаское,
Ай да туго подпруги подтягивал,
Ай да сам Добрыня выговаривал:
— А не для красы басы, братцы, молодецкия,
Для укрепушки-то был богатырский.
Ай приходит до Добрыни родна матушка,
Подает Добрыни свой шелковый плат,
Говорит она да таково слово:
— Ах ты молодой Добрынюшка Микитинич!
Ай съедешь, Добрыня, во Туги-горы,
Во Туги-горы, Добрыня, ко лютой змеи,
Ай ты будешь со змеей, Добрыня, драться ратиться,
Ай тогда змия да побивать будёт,—
Вынимай-ко ты с карманца свой шелковый плат,
Утирай-ко ты, Добрыня, очи ясный,
Утирай-ко ты, Добрыня, лицко белоё,
А уж ты бей коня по тучным ребрам.
Это тут ли-то Добрынюшка Микитинич
Ай заходит он Добрыня да во свой-от дом,
Ай берет-то ведь Добрынюшка свой тугой лук,
Ай берет-то ведь Добрыня калены стрелы,
Ай берет-то ведь Добрыня саблю вострую,
Ай берет-то он копьё да долгомерное,
Ай берет-то ведь он палицу военную,
А он господу-то богу да он молится,
Ай да молится Миколы да святителю,
Ай чтоб спас господь меня помиловал.
Ай выходит-то Добрыня на широкий двор,
Провожаёт-то Добрыню родна матушка,
Подает-то ведь Добрыни шелковую плеть,
Сама-то зговорит да таково слово:
— А и съедешь ты Добрыня во Туги-горы,
Во Туги-горы Добрыня ко лютой змеи,
Станешь со змеей драться ратиться,
Ай ты бей змею да плёткой шолковой,
Покоришь змею да как скотинину,
Как скотинину да ведь крестьянскую.
Ай садился-то Добрыня на добра коня.
Этта видли добра молодца ведь сядучись,
Ай не видли ведь удалаго поедучись.
Проезжает он дорожку-ту ведь дальнюю,
Приезжает-то Добрынюшка скорым скоро,
Становил коня да во чистом поли
И он вязал коня да ко сыру дубу.
Сам он выходил на тое ли на место на уловное
А ко той пещеры ко змеиный.
Постоял тут ведь Добрыня мало времечки,
А не темныя ли темени затемнели,
Да не черные-то облаци попадали,
Ай летйт-то летит погана змия,
Ай несет змия да тело мёртвое,
Тело мёртвоё да богатырскоё.
Ай увидала-то Добрынюшку Микитича,
Ай спущала тело на сыру землю,
Этта начала с Добрыней драться ратиться.
Ай дрался Добрыня со змеёю день до вечера,
Ай змия-то ведь Добрыню побивать стала;
Ай напомнил он наказанье родительско,
А и вынимал платок да из карманчика,
А и приобтёр-то Добрыня очи ясный,
Попрйобтёр-то Добрыня лицко белоё,
И уж бьет коня да по тучным ребрам:
— А ты волчья выть да травяной мешок!
Что ли ты по темну лесу да ведь не хаживал,
Аль змеинаго ты свисту да не слыхивал?
А и ёго добрый конь да стал поскакивать,
Стал поскакивать да стал помахивать
Лучше стараго да лучше прежнаго.
Этта дрался тут Добрыня на другой-от день,
Ай другой от день да он до вечера,
Ай проклятая змея да побивать стала.
Ай напомнил он наказаньё родительско,
Вынимал-то плетку из карманчика,
Бьет змею да своей плеточкой,—
Укротил змею аки скотинину,
Ай аки скотинину да крестияпскую.
Отрубил змеи да он вси хоботы,
Розрубил змею да на мелки части,
Роспинал змею да по чисту полю,
Ай заходит он в печеры зо змеиный,
А во тых ли во пещерах во змеиныих
А роскована там дочка княженецкая,
В ручки в ножки биты гвоздия железный.
А там во печерах во змеиныих
А не много ли не мало да двенадцать всех змиёиышов
Ай прибил-то ведь Добрыня всех змиёнышов,
Ай снимал он со стены да красну девушку,
Приходил Добрыня на зеленый луг,
К своему Добрыня коню доброму.
Ай садился ведь Добрыня на добра коня,
Приезжает-то Добрынюшка ко стольнему ко городу
ко Киеву
Ай ко ласкову ко князю ко Владимиру,
Ай привозит князю дочику любимую.
Ай за тую-то за выслугу великую
Князь его нечим не жаловал.
Приезжает-то Добрынюшка во свой-от дом,
А застал коня во стойлу лошадиную,
Насыпал коню пшены да белояровой.
Ай заходит-то Добрыня в нову горницу,
Этта тут Добрыня опочив держал.
Этта тым поездка та решиласи.

Материал создан: 02.11.2015



случайный русский баннер
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта