Я русский

что значит быть русским человеком

Николай Николаевич

Николай Николаевич, быв. великий князь, род. в 1856 г. Сын вел. кн. Николая Николаевича (старшего), главнокомандующего в Русско‑турецкую войну 1877–1878 гг. Образование получил в Инженерном уч‑ще и в Академии Генштаба, которую оконч. в 1876 г. Участвовал в Русско‑турецкой войне 1877–1873 гг. в качестве обер‑офицера по особым поручениям при своем отце. В 1884 г. – командир л. – гв. гусарского полка. В 1890 г. – нач. 2‑й гв. кав. дивизии. В 1895–1905 гг. был ген. – инспектором кавалерии.

При нем были осуществлены некоторые полезные меры относительно организации и ремонтирования кавалерии, но зато он придал ее тактической подготовке ложное направление, не соответствовавшее требованиям современного военного искусства. По этому поводу уже после Русско‑японской войны генштаба полк. Залесский писал в «Русском Инвалиде»: «Мы мало упражнялись в том, чего война требует от кавалерии, а многое оставалось нам совершенно неизвестным. Главное были учения в сомкнутых строях и парадные маневры. На основании их судили о способностях кавалерийского начальника и о достоинстве его войск». Под влиянием Н. Н. это направление сохранилось в русской кавалерии и дальше, несмотря на маньчжурский опыт. В результате Гинденбург в своей оценке русской армии, сделанной в 1915 г., сказал: «Русская артиллерия стреляет хорошо, хотя с огромным расходом снарядов. Пехота хороша. А кавалерия никуда не годится». (Paul Dehn, «Hindenburg als Erzieher in seinen Ausspruchen» 1918, стр. 52). В 1905 г. состоялось назначение Н. Н. главнокомандующим войсками гвардии и Петерб. воен. окр., коим он оставался до начала мировой войны. Почти одновременно он был назначен председателем вновь образованного Совета Государственной обороны, в котором предполагалось сосредоточить высшее управление воен. делом как на суше, так и на море. В действительности этот совет породил такую путаницу, что в 1908 г. его пришлось упразднить вследствие его «несовершенства», как было осторожно сказано в высочайшем рескрипте. По политическим убеждениям Н. Н. был крайним реакционером. Правда, он настоял на издании манифеста 17 октября, но, по словам Витте («Воспоминания», т. II), сделал это лишь «из трусости», дабы избавиться от назначения диктатором. Витте говорит, что тотчас же Н. Н. «вступил в интимные отношения с Дубровиным и почти явно стал во главе правых партий для обезврежения манифеста 17 окт.». Будучи председателем Высшей аттестац. комиссии, от которой зависели назначения на все старшие должности до начальников отдельных бригад включительно, Н. Н. не пропускал ни одного кандидата, возбуждавшего хоть малейшее подозрение в либерализме. При подобных условиях, тем более что царь держался тех же взглядов, вернейшим средством сделать военную карьеру было отличиться при каких‑либо усмирениях и карательных экспедициях или по крайней мере демонстрировать свои черносотенные убеждения, что и делалось соответствующим образом настроенными офицерами. В умственном отношении Н. Н., по свидетельству Витте («Восп.», т. II), был «человек довольно ограниченный и малокультурный», и, кроме того, про него нельзя было сказать, «чтобы он был здравый в уме». Если бы он не был великим князем, то про него говорили бы, что он «с зайчиком». Бывший воен. министр Поливанов говорит, что он отличался «отвращением к книге» и «неуравновешенным характером» («Мемуары» т. I). Во время политич. осложнений, созданных убийством австро‑венг. наследника, Н. Н. стоял во главе той военной партии, которая вызывала боявшегося войны Николая II на решительные шаги. С объявлением мобилизации в 1914 г. состоялось назначение Н. Н. верховн. главнокомандующим, причем он был облечен такими полномочиями, коими до него не пользовался ни один из русских полководцев.

На основании соглашений между начальниками русского и франц. генштабов в 1912 и 1913 гг. Россия обязалась в случае войны с державами Тройственного союза выставить против Германии 800 тыс. чел. на 15‑й день мобилизации. Этих сил в указанный срок сосредоточить не удалось, но первая же директива верховного главнокомандующего назначила против Вост. Пруссии силы, вдвое превосходившие оставленную там немецкую армию, а затем численность этих войск была еще значительно увеличена. Сверх этой вспомогательной операции, в успехе коей ввиду большого численного превосходства не сомневались ни верховный главнокомандующий, ни главнокомандующий Северо‑Зап. фронтом Жилинский, ставка тогда же приступила к подготовке главного удара в сердце Германии, собирая необходимые силы на левом берегу Вислы. Однако первоначальные успехи австрийцев на Юго‑Зап. фронте и тяжелые поражения, понесенные русскими армиями в Вост. Пруссии, заставили дать прибывавшим подкреплениям другое направление. Между тем взамен пассивного и равнодушного к делу Жилинского в командование армиями Северо‑Зап. фронта вступил 4 (17) сент. ген. Рузский, человек гораздо более самостоятельный. Если до этого времени еще существовало некоторое верховное управление русскими армиями, то в дальнейшем оно почти исчезло. Главнокомандующий Юго‑Зап. фронтом Иванов полагал, что нужно добить австро‑венгерские армии, отступившие в Зап. Галицию, и, перевалив через Карпаты, наступать на Будапешт и Вену, после чего уже обратиться против Германии. Наоборот, главнокомандующий Сев. – Зап. фронтом Рузский находил, что в Галиции мы должны действовать оборонительно и направить все усилия на разгром главного своего врага – германской армии. В зависимости от указанных основных идей оба главнокомандующих предлагали ставке различные планы и варианты действий, стараясь притянуть к себе прибывавшие на театр войны подкрепления. По словам одного из ближайших участников этих событий, Бонч‑Бруевича: «Ставка выслушивала заявления этих враждующих между собой сторон и старалась из противоречий выяснить истину, считая ее где‑то посредине».

Ген. – квартирмейстер штаба верховного главнокомандующего Данилов (Юрий) усердно составлял всевозможные компромиссные проекты; расплодилась огромная переписка и постоянно происходили долгие переговоры по аппарату; часто собирались совещания всех прикосновенных к делу лиц. Вместо того чтобы ясно поставить цель войны, дать определенные задачи фронтам и затем направлять их действия, Н. Н. совершенно терялся посреди борьбы разных взглядов. Не будучи в состоянии охватить всю обстановку грандиозной войны и не имея при себе хорошего советника (нач. штаба Янушкевич был совершенно непригоден), Н. Н. все время колебался между различными, иногда противоположными решениями. В изданном Военно‑Истор. комиссией «Стратегическом очерке войны 1914–1918 гг.» приведены многочисленные документы и факты, подтверждающие этот вывод. В конце концов вследствие постоянных колебаний не только был утрачен основной план, но исчезла и всякая руководящая идея войны. В марте 1915 г., когда Рузский оставил по болезни пост главнокомандующего Сев. – Зап. фронтом и его место занял бывший нач. штаба Иванова ген. Алексеев, казалось, что в действиях двух фронтов установится большее единство, но к общему удивлению Алексеев в своем новом положении стал на точку зрения Рузского. Вскоре к стратегической анархии присоединилось еще другое бедствие – недостаток артиллерийских снарядов. В итоге после года войны, начатой с такими блестящими надеждами и стоившей таких огромных жертв, русские армии, несмотря на свое большое численное превосходство, очутились на линии Черновицы – Пинск – Двинск – Рига, оставив неприятелю обширную территорию, почти все крепости, около 3 млн пленных и колоссальное количество всякого военного материала. С 23 августа (5 сент.) 1915 г. обязанности верховного главнокомандующего принял на себя сам Николай II, выбрав начальником своего штаба ген. Алексеева. Н. Н. был назначен наместником Кавказа и главнокомандующим Кавказской армией. В начале 1916 г. эта армия под командой энергичного ген. Юденича разбила турок и после 5‑дневного штурма взяла 3 (16) февраля крепость Эрзерум. 2 марта 1917 г. Н. Н. принял участие в организованном Алексеевым давлении на царя с целью побудить его отказаться от престола в пользу сына. Он послал Николаю II, которого он раньше всегда направлял на путь реакции, след. телеграмму: «Ген. – адъют. Алексеев сообщает мне создавшуюся небывало роковую обстановку и просит меня поддержать его мнение, что победоносный конец войны, столь необходимый для блага и будущности России и спасения династии, вызывает принятие сверхмер. Я, как верноподданный, считаю, по долгу присяги и по духу присяги, необходимым коленопреклоненно молить Ваше Императорское Величество спасти Россию и вашего наследника, зная чувство святой любви вашей к России и к нему. Осенив себя крестным знамением, передайте ему ваше наследие. Другого выхода нет. Как никогда в жизни, с особо горячей молитвой, молю бога подкрепить и направить Вас. Ген. – адъютант Николай». Отказавшись по требованию старших военных начальников от престола, царь 2 марта подписал указ о назначении Н. Н. верх. главнокомандующим, но, когда последний прибыл в Могилев, то получил письмо председателя Временного правительства князя Львова с предложением не вступать в командование. После этого Н. Н. проживал в Крыму, откуда в 1918 г. ему удалось выехать за границу на присланном за ним английском военном судне. В настоящее время [1925 г.] он живет близ Парижа, являясь главой и вдохновителем русской контрреволюции.

Материал создан: 03.01.2015



.00 рублей
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта