Я русский

что значит быть русским человеком

Особенности протестного движения в раннем СССР

В 1922–1923 гг. география распространения «бандитизма», как уголовного, так и акций антисоветского и других видов политического протеста в СССР, согласно документальным источникам, была чрезвычайно обширной.

«Бандитизм» в рассматриваемые годы охватил значительные административно-территориальные образования:

  • Алтай,
  • Бухару,
  • Горскую республику,
  • Закавказье,
  • Западный край,
  • Кавказ,
  • Карелию,
  • Киргизский край,
  • Крым,
  • Кубано-Черноморскую область,
  • Приволжский край,
  • Самаркандскую область,
  • Северо-Западный край,
  • Северо-Кавказский край,
  • Семиреченскую область,
  • Сибирь,
  • Туркестан,
  • Украину,
  • Фергану,
  • Хиву,
  • Чеченскую область,
  • Юго-Восток,

а также большинство губерний:

  • Акмолинскую,
  • Витебскую,
  • Донецкую,
  • Екатеринославскую,
  • Енисейскую,
  • Запорожскую,
  • Иркутскую,
  • Киевскую,
  • Кременчугскую,
  • Минскую,
  • Н. Волынскую,
  • Николаевскую,
  • Одесскую,
  • Омскую,
  • Петроградскую,
  • Подольскую, Полтавскую,
  • Псковскую,
  • Самарскую,
  • Тверскую,
  • Томскую,
  • Тюменскую,
  • Уральскую,
  • Харьковскую,
  • Черниговскую,
  • Якутскую и др.

Повстанчеством были охвачены округа:

  • Восточно-Сибирский,
  • Закавказский,
  • Западный,
  • Киевский,
  • Орловский,
  • Приволжский,
  • Приуральский,
  • Харьковский,

а также многочисленные уезды:

  • Борисовский,
  • Витебский,
  • Гдовский,
  • Городокский,
  • Житомирский.,
  • Кобелякский,
  • Липецкий,
  • Невельской,
  • Овручский,
  • Полоцкий,
  • Пятигорский,
  • Сенинский,

а также множество городов, районов, аулов, кишлаков, сомонов и др. ОГПУ также информировало власть о связях бандформирований и повстанцев с соответствующими силами в Персии, Афганистане, Китае, Польше, Литве и др.

Аналитики ОГПУ выделяли особенности протестного движения в разных регионах. Например, в инфосводках и обзорах можно встретить такие характеристики:

  • банддвижение «имеет националистический характер с участием нескольких тысяч якутов»;
  • «создается единый фронт для борьбы с советской властью, несмотря на существующее разногласие между отдельными курбашами»;
  • «правоэсеровские влияние в бандах»,
  • «значительность японофильской группировки»;
  • «влияние афганских офицеров для установления общего руководства действиями басмачей против советской власти» (район Дараут-Курган) и т. д.

В документах ОГПУ в отношении банддвижения в 1922 г. делался вывод о том, что «в общей картине бандитизма по РСФСР приходится констатировать рост повстанческого движения, особенно в Сибири, Крыму, Туркестане и на Северном Кавказе». Внимание руководства страны обращалось на особенности весеннего сезонного периода, связанного с усилением бандитизма, преимущественно политического, который сосредоточился на окраинах Союза, и особенно в Украине, Туркестане, на Юго-востоке, Кавказе и Дальнем Востоке.

ОГПУ информировало, что «питавшийся из-за границы политический бандитизм был наиболее характерен для пограничных районов» СССР. Бандитизм Украины, по данным ОГПУ, питался из Польши и Румынии, Закавказья – националистическими элементами из Турции, басмачество Туркестана поддерживались Бухарой и «белыми» бандами, хунхузы в Дальневосточной области «подпитывались» из Китая.

В Закавказском военном округе отмечалось три вида бандитизма:

  1. внутренний политический бандитизм, «свивший себе гнездо в Грузии», возглавлялся грузинским националдемократом Кочетурой и популярным в Грузии полковником Челокаевым;
  2. пограничный бандитизм, преимущественно в Азербайджанской республике;
  3. уголовный бандитизм, имевший место по всей территории Закавказья.

В Туркестане, по донесениям ОГПУ, активизировался так называемый «бухарский бандитизм». К бандитизму относили басмаческое движение в целом.

Особое место в документах 1923 г. при рассмотрении банддвижения отводилось Украине (преимущественно Правобережной). Именно здесь очевиднее, чем где бы то ни было, отмечалось враждебное отношение значительной части крестьянства к советской власти, чему способствовали активные действия духовенства, кулачества, а также «контрреволюционных элементов, сидевших в советских учреждениях и работавших в повстанческих петлюровских организациях». ГПУ сообщало власти, что бандитизм в Украине все усиливается и носит характер подготовки почвы для широкого повстанческого движения, а крестьянство под влиянием усилившейся агитации петлюровцев, кулачества и духовенства представляет вполне благоприятную почву для бандитизма и даже (по расчетам петлюровцев) восстания после уборки урожая.

Организацией восстания в Украине, по данным ОГПУ, ведал генеральный штаб УНР. Эта организация пользовалась содействием польского военного министра Сосновского, «главного покровителя петлюровщины», стремившегося к объединению всех контрреволюционных сил. Временно, во избежание дипломатических осложнений, в Украину забрасывались только мелкие группы повстанцев и организаторов. Все внимание концентрировалось на Киевской губернии и железнодорожной магистрали Киев – Винница, куда должен был быть направлен первый удар. ГПУ так характеризовало сложившуюся здесь обстановку: «Рост численности и активности банд в этих районах является показателем подготовки здесь к серьезному наступлению. Цель банд – разрушение железнодорожного транспорта и советского хозяйства, террор парти совработников, а также комнезамов и сельской бедноты. Только за июнь 1922 г. было ограблено 8 пассажирских поездов, обстреляно три парохода, шесть станций железных дорог и три колонны железнодорожных рабочих. Во многих деревнях были расстреляны предсельсоветов и члены комнезамов».

Наиболее активно бандитизм развивался в Киевской, Подольской, Волынской, Полтавской и Черниговской губерниях. Оперировали здесь банды незначительной численности от 5 до 25 человек, но, однако, хорошо сорганизованные и пользовавшиеся поддержкой населения. Более спокойной представлялась обстановка в Одесской губернии. В Правобережной Украине рост уголовного бандитизма отмечался особенно активно в Харьковской и Екатеринославской губерниях.

Всего в Украине в середине 1922 г. ОГПУ фиксировало 65 банд (более 600 штыков и сабель). Кроме того, значительные и хорошо вооруженные банды концентрировались в погранрайонах региона на польской и румынской территориях. Крестьяне в ряде мест Украины материально поддерживали бандитов. Активизировались во многих местах «перебрасываемые из Польши петлюровцы», которые создавали на Украине отряды с целью разрушения железнодорожного транспорта, мостов, огнескладов и других советских предприятий. Одновременно в Украине, особенно в Волынской, Подольской, Киевской, Екатеринославской, Харьковской и Полтавской губерниях усиливался террор в отношении советских и партработников с целью парализовать экономическую жизнь, привести к дезорганизации советского аппарата. По данным ОГПУ в 1923 г. в Украине функционировало 57 банд с 458 бандитами. Кроме этого, создавались новые «бандитские отряды пехоты и кавалерии».

Особое место занимал так называемый пограничный бандитизм, например, в Украине (Подолия и Волынь), в Закавказье (Армения, Азербайджан) и в Туркестане (бухарская и афганская границы). В Украине вторжение банд, несколько ослабевшее к концу октября 1922 г., к середине ноября 1922 г. вновь усилилось. В Закавказье угрожающие размеры принимали действия банд, вторгавшихся из Персии. В Сибири бандитизм сохранял преимущественно политический характер и имевшиеся 63 банды насчитывали в своем составе свыше 1 500 бандитов.

Достаточно высоким оставался в 1922–1923 гг. уровень уголовного бандитизма, который проявлялся наиболее часто в ограблении поездов, населения деревень и городов и был характерен для таких районов как: Центральный, Украина, Поволжье, Урал, Петербургский, Карелия. Очевидное усиление уголовного бандитизма наблюдалось в Воронежской, Тульской губерниях, в Петроградском округе (Северо-Западный край, где действовало 20 банд, насчитывающих 164 человек). В Западном крае банддвижение нацеливалось на террор советских и партработников, а также грабеж мирного населения. Характеризуя уровень «бандитизма» в Центральных губерниях, ОГПУ отмечало, что здесь он носил чисто уголовный характер и особенно развит в Тульской, Орловской и Рязанской губерниях. Здесь бандитизм питался за счет усилившихся побегов из тюрем уголовных элементов, причем местами банды были весьма активны. Так, в Новосильском уезде Тульской губернии две оперировавшие там банды, несмотря на свою малочисленность (7–12 человек), терроризировали население и органы управления уезда.

Что касалось региона Приволжья (по терминологии документов 1920-х гг.), то, например, население Еланского уезда Саратовской губернии, недовольное налогами и имевшее оружие, представляло благоприятную почву для антисоветских выступлений. Благоприятную почву для действий уголовных банд создавали здесь последствия голода. Более всего бандитизм был развит в Царицынской губернии, где банды, большей частью конные, терроризировали местные власти и милиционеров. Во всех губерниях Приволжья был развит мелкий уголовный бандитизм. Всего в Приволжье в середине 1922 г. действовало 16 банд (600 штыков и 70 сабель).

Что касается Урала, то бандитизм здесь был развит незначительно. На Урале бандам удавалось скрываться и они были практически неуловимы, так как терроризируемые ими крестьяне боялись их выдавать. В Кирреспублике банды уходили в подполье, однако агитация духовенства и бывших белых, а также близость Сибири усугубляли здесь возможность организации контрреволюционного движения.

В 1922–1923 гг. активизировались банды в Актюбинской, Уральской, Акмолинской и Семипалатинской губерниях. Отряды басмачей (мобилизовали население и лошадей) всячески избегали столкновения с русскими войсками, собирая свои силы и готовясь к новым боям. В Западной Сибири бандитизм несколько уменьшился к 1922 г., однако опасным оставался район горного Алтая и Ойратии. Дело осложнялось фактом побега из тюрьмы трех видных руководителей банд, оперировавших там еще в 1920–1922 гг.

В Восточной Сибири бандитизм усилился, хотя действия банд и не имели крупного масштаба, в определенной степени географические условия и распыленность банд затрудняли борьбу с ними. Банды стремились забрать лошадей и заготовить продовольствие, а главными районами их действий являлись Иркутская, Енисейская и Красноярская губернии. В рассматриваемый период в Западной Сибири отмечалось 11 банд (125 человек), в Восточной Сибири – 20 банд (250 человек).

В Туркестане в Ферганской области среди басмаческих отрядов происходило разложение, а джигитов удерживали от добровольной сдачи властям только угрозы расправы с их семьями со стороны курбашей. Самые крупные шайки избегали столкновений с красными отрядами, занимаясь исключительно мелкими грабежами. Попытка курбаши Ислам-Кули созвать предводителей отрядов для информационного сообщения об отношениях Англии и России не удалась из-за их неявки.

В Бухаре продолжалась концентрация крупных отрядов под общим руководством Селим-паши, избранного главнокомандующим. Перейти к крупным операциям предполагалось только после праздника уразы. Среди населения велась агитация за продовольственную помощь войскам, причем говорилось об ожидаемой помощи от Англии. Эмиром Бухарским был направлен с территории Афганистана ряд лиц для назначения их беками Балджуанского и Кулябского районов. Всего банд насчитывалось 82 (до 12 000 штыков и сабель при 30 пулеметах и двух орудиях).

Бандитизм на Дальнем Востоке в конце 1922 г. усилился, особенно в Приморской губернии. Почва для местного бандитизма здесь была вполне подготовлена японской интервенцией и остатками земской рати белой армии Дитерихса. Особенно значительной считалась банда Овечкина, насчитывавшая 250 пеших и конных и связанная с зарубежным Главным штабом партизанских отрядов Приморья. А всего в Приморской губернии числилось 6 банд (680 человек).

На территории Китая и Маньчжурии шло усиленное формирование белоофицерских отрядов. В Харбине в ведении Главного штаба партизанских отрядов Приморья находилось до 3 000 человек, разбросанных в виде ячеек вплоть до монгольской границы. Организация рассчитывала на помощь Японии, которая предполагала организовать до 10 000 партизан. Всего в Китае и Маньчжурии действовали четыре банды – более 800 человек. Кроме того, в антисоветских организациях Харбина, Шанхая и др. насчитывалось до 12 000 белых офицеров царской армии.

Автор текста: Юрий Дьяков

Материал создан: 07.07.2016



.00 рублей
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта