Я русский

что значит быть русским человеком

Я русский

Русофобия как разновидность национализма

Мне только что исполнилось двенадцать, когда в один прекрасный день я обнаружил на воротах нашего дома плакат, который гласил: «Русские, грязные ублюдки, уезжайте обратно в Россию!» Я родился и жил в Приднестровье, в том регионе Молдавии, который во второй половине XVIII века после изгнания российской армией оккупантов Османской империи был населен значительным числом русских. Я жил в бедном районе на берегу реки Днестр. Эта среда была идеальным образцом интернациональной культуры, которая всегда доминировала в Приднестровье. В старых и ветхих домах люди жили как добрые соседи, разные представители крупных общностей советских братских республик.

Они сообща делили радость и горе. Молдаване, украинцы, русские, евреи, немцы, поляки, болгары, венгры, различные славянские народы Западной Европы, среди которых преобладали сербы и словенцы; а также румыны, армяне, грузины, азербайджанцы, чеченцы, дагестанцы, узбеки, казахи и казаки, воины, которые исторически населяют приграничные районы России. Были среди них и другие группы населения, о которых европейцы никогда и не слышали, например, гагаузы, потомки турецких янычар, обращенных русскими в христианство, или кацапы, сохранившие верность православной церкви старого обряда, на протяжении столетий бежавшие из главных центров Российской империи и вынужденные жить в более отдаленных частях страны. Во времена СССР все эти представители культур, религий, идей, привычек и колоритов жили бок о бок без каких-либо проблем. Там не было границ – ни физических, ни психических или географических, которые бы разделяли людей. Союз жил на уровне семьи.

Моя семья была классическим примером социальной ячейки Приднестровья. Здесь были русские из разных частей страны, в том числе сибиряки, выходцы из Центральной России и прадед кацап. Поляки, немцы, евреи, молдаване, дед казак, генерал армии, и даже китайский торговец. Вероятно, в этом причина, отчего мой младший брат Димитрий обладает миндалевидными глазами и похож на настоящего китайца. Наша жизнь была основана на культуре взаимной интеграции. Мы, дети, воспринимали ее особенно ярко в дни праздников. Мы отмечали три Рождества. Сначала католическое, потом православное и, наконец, тоже православное, но в староверческом храме. Отмечались и еврейские праздники, и мусульманские, и буддистские. Многие казахи и узбеки были буддистами. Во времена моего детства в дни СССР я не помню ни одного случая расовой нетерпимости. Мы все знали, что принадлежим к миру, о котором любил говорить мой покойный дедушка: «Мы как радуга – несколько красок образуют один цвет». Так было в советское время.

Затем СССР был разрушен, и начались первые факты расовой нетерпимости. Политики Запада изо всех сил пытались разрушить многонациональную среду, унаследованную от советского режима, раскалывая ее на небольшие фрагменты, отделенные от большого центра – Кремля. В качестве основного элемента эксплуатировалась пропагандистская русофобия, на которой строились локальные национализмы. Так, со дня на день, некоторые из наших соседей молдаван начали ненавидеть нас. Когда я обнаружил надпись на воротах нашего дома, мне понадобилось не более получаса, чтобы найти автора. В нашем районе присутствовал уголовный элемент, у которого были глаза и уши повсюду. Нельзя было сделать ни шагу, не будучи замеченным внимательным очевидцем. С сожалением я обнаружил, что плакат сделал один из моих друзей, парень-молдаванин, который жил по соседству.

Я пошел к нему домой, чтобы прояснить ситуацию, и нашел его в саду в куртке военного образца. Он бросал нож в один из наших школьных учебников. Обложка была с видом Красной площади в Москве. Я попытался поговорить с моим другом, но не узнавал его – он был груб и огрызался, называя меня оккупантом. Он требовал, чтобы мы убирались на родину своих предков, если наша семья хочет остаться в живых. Я не сердился на него, потому что чувствовал, что он находится под влиянием какой-то зловредной идеи. Мне хотелось выяснить, откуда могла появиться эта идея. Я стал внимательнее прислушиваться к разговорам взрослых, высказывавшихся по политическим вопросам, а затем к речам новых политиков демократической ориентации на телевидении и в жизни. С удивлением я обнаружил, что именно они распространяют идеи расизма.

Вдруг ситуация в нашей стране стала предельно ясной: нас подталкивают на грань гражданской войны, с каждым днем все больше и больше. Я складывал воедино отдельные фрагменты печальной мозаики. Постепенно до меня доходило, что наше общество деградирует из-за новой прозападной политики. Все ошибки советского режима, все его негативные последствия молдавские демократы и националисты открыто возлагали на русский народ, «оккупировавший» молдавские земли. В некоторых районах Молдавии были отключены российские телевизионные и радиоканалы. Основные газеты в стране соревновались в нагнетании националистической горячки, интеллектуалы присоединились к позорной ксенофобской кампании, массы голодных и сбитых с толку бывших советских граждан, потерявшие все с распадом СССР, собирались на площадях и под воздействием дурмана националистической пропаганды выражали свой гнев и ненависть к русским.

Тем временем мой отец, как и многие из его друзей, каждый день приносил домой оружие и коробки с боеприпасами, которые они тайно выменивали на близлежащих военных базах. Он не сомневался, что скоро начнется война, мы же будем покинуты всеми и останемся лицом к лицу с теми, кто хочет уничтожить нас. Ровно через три месяца после того дня, когда я обнаружил плакат на воротах дома, в нашем городе началась одна из самых жестоких и кровавых гражданских войн постсоветского периода. Менее чем за месяц бомбардировок и ракетных обстрелов, уличных боев с использованием танков и крупнокалиберных орудий безумие войны унесло несколько тысяч жизней. Наш мир захлебнулся в крови братоубийственной бойни.

Я, двенадцатилетний мальчишка, все время проводил на улице с друзьями. Мы передвигались наперегонки на велосипедах с «калашниковым» на плече, ловко увертывались от снайперских пуль, собирали патроны, снимали оружие с погибших, которое еще могло послужить живым в бою. Мы пытались помочь нашим отцам, чтобы противостоять захватчикам.

Моя соседка Таня, девушка двадцати одного года, на седьмом месяце беременности, была убита во дворе своего дома от пули другой девчонки, двадцатипятилетней наемницы-снайпера из Эстонии. Ее захватили наши милиционеры и сбросили с крыши здания, где она организовала огневую позицию. Мой друг Сергей, на год старше меня, был убит минометным осколком от снаряда, взорвавшегося в нескольких десятках метров от нас. Это было лето ужаса, сделавшего из детей взрослых.

Слава богу, подавляющая часть молдавского народа не поддалась безумию расистской идеологии. Многие молдаване моего города боролись бок о бок со своими братьями русскими, украинцами, евреями, болгарами и представителями других этнических групп. И в конце концов мы вырвали нашу свободу. Именно в то время я понял, насколько страшной и разрушительной может быть идея ненависти. Какой ущерб наносит человечеству пропагандируемая ненависть к ближнему своему.

После войны в Приднестровье прошло несколько лет. Страсти улеглись, и мой друг из Молдовы, автор печально известной надписи на воротах нашего дома, теперь признает, что стал жертвой хитрой и беспощадной пропаганды. Иногда мы созваниваемся по телефону, он женился на русской женщине, у него две прекрасные дочери. Из-за катастрофической экономической ситуации в стране его происхождения сейчас он живет и работает в Москве.

В настоящее время пропаганда русофобии претерпела значительную эволюцию. Чтобы ненавидеть русских, сербов, сирийцев, иракцев, христиан или мусульман больше не нужно быть только жертвой социальных проблем, обездоленным наследником разрушенного режима. Новая игра питается конфликтами идентичности, ценностей и все более абстрактной интерпретации концепции демократии. Сегодня дело не только в городских площадях. Чтобы испытать остроту ощущений в борьбе за всеобщую справедливость и прикоснуться рукой к миру готовых истин, достаточно выйти в Интернет, погрузиться в основные каналы информации. Для этого достаточно обзавестись смартфоном с нужными приложениями, и ваше мнение будет воспринято, превратившись в тяжелый и беспощадный металлический шар-бомбу, которым любой желающий может снести структуры, мешающие сформировать мир по произволу тех, кто все это задумал и организовал. Перед нами коррумпированные политики, олигархи грязных финансов, авантюристы от демократии массового уничтожения, дельцы оружейного лобби, фармацевты, магнаты строительства и энергетики. Мы брошены на милость глобальных драматических событий, которые воздействуют на миллионы мозгов, связанных в единую сеть глобальной фобии.

Автор текста: Николай Лилин

Материал создан: 13.05.2016



случайный русский баннер
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта