Я русский

что значит быть русским человеком

Русская литература и русский народ

Преамбула: мнение немецкого офицера
Я отвергаю вашего Чехова как материал для изучения вашей страны

Вся свистопляска вокруг русских и России ярко высвечивает проблемы существующие на Западе в восприятии и понимании русских и России. Лет 10 назад, благодаря размышлениям о роли ржи в русской культуре и пищевом рационе, было введено такое понятие как «когнитивная тень».

Когнитивная тень — это такая ситуация, когда при понимании и изучении того или иного объекта познающий субъект не может или не хочет осмыслять его правильно, корректно, с применением адекватных категорий. То есть во в целом адекватной картине мира есть пробел, слепое пятно, когнитивная тень, о содержании которой не хочется думать.

Именно в такой когнитивной тени для Запада находится Россия. Изучение и понимание России стоит на Западе на гораздо более низком уровне, чем изучение и понимание Китая, Индии, ислама, бразильских индейцев и африканских бушменов. В серьезных изданиях, не говоря уж о «популярной» советологии и русистике, можно встретить утверждения такой степени бредовости, что медведи с балалайками, пляшущие на Красной площади, напившись водкой, покажутся вам строгим реализмом.

Для Запада Россия находится в когнитивной тени

Самым известным случаем ошибки, проистекающей из когнитивной тени, является, пожалуй, ошибка немцев, строивших свою стратегию завоевания России в том числе и на неверном истолковании русского характера, извлеченном из классической русской литературы. Об этом в свое время прекрасно написал в «Народной монархии» Иван Лукьянович Солоневич, описывая свои споры с немецкой профессурой, которая делала выводы о русских на основании цитат из русской депрессивной литературы:

«Наша великая русская литература... спровоцировала немцев на завоевание. В самом деле: почему же нет? «Тараканьи странствования», «бродячая монгольская кровь» (тоже горьковская формулировка), любовь к страданию, отсутствие государственной идеи, Обломовы и Каратаевы – пустое место. Природа же, как известно, не терпит пустоты. Немцы и поперли: на пустое место, указанное им русской общественной мыслью.

Немецкая профессура – папа и мама всей остальной профессуры в мире, в самой яркой степени отражает основную гегелевскую точку зрения: «тем хуже для фактов».

Я перечислял факты. Против каждого факта каждый профессор выдвигал цитату – вот вроде горьковской. Цитата была правильна, неоспорима и точна. Она не стоила ни копейки. Но она была «научной». Так в умах всей Германии, а вместе с ней, вероятно, и во всем остальном мире, русская литературная продукция создала заведомо облыжный образ России – и этот образ спровоцировал Германию на войну.

Русскую душу надо изучать по поступкам и делам русского народа,
а не по по образам из русской литературы

Русскую «душу» никто не изучал по ее конкретным поступкам, делам и деяниям. Ее изучали «по образам русской литературы». Если из этой литературы отбросить такую совершенно уже вопиющую ерунду, как горьковские «тараканьи странствования», то остается все-таки действительно великая русская литература – литература Пушкина, Толстого, Достоевского, Тургенева, Чехова и, если уж хотите, то даже и Зощенко. Что-то ведь «отображал» и Зощенко».

Интересно, что книги Зощенко, которому таких смачных оплеух навешивает Солоневич, действительно невольно подтолкнули Гитлера к мысли, что Россия быстро развалится, а дух русского народа ничтожен. Альберт Шпеер в воспоминаниях пишет:

«На протяжении нескольких месяцев темой разговоров в Бергхофе была книга Зощенко «Спи скорей, товарищ». Гитлер пересказывал отрывки, пока не начинал задыхаться от смеха. Борман получил приказ послать шофера в Мюнхен и для каждого из нас купить по книге. Я так и не узнал, что ему больше нравилось: юмор Зощенко или его критика Советского Союза. Впрочем, в то время я об этом не задумывался...»

Геббельс о том же:

«Фюрер в восторге от книги Зощенко «Спи скорей, товарищ», которую я ему дал. Я зачитываю вслух пару рассказов оттуда. Мы долго смеемся».

Русская литературная продукция создала на Западе
заведомо облыжный образ России и русского народа

Видимо, до Михаила Михайловича дошла какая-то информация, что его книги используются немцами для самоубеждения в ничтожестве русских. Во всяком случае, он написал о духе народном и литературе рассказ «Разговор немца с учительницей», входящий в цикл его «Партизанских рассказов», удивительно перекликающийся с критикой Солоневича. Там немецкий офицер пытается найти русскую душу через русскую литературу и как-то объяснить себе то, что сопротивление, с которым немцы столкнулись в России, никак из нытья русских классиков не вытекает.

«Немец взял со стола книгу Чехова и снова положил ее на стол. Раздраженно сказал:

– Я прочитал вашего Чехова. Слабые, безвольные люди. Безысходная тоска в их сердце. Практическое неумение организовать свою жизнь. О, если б мы имели такого противника – война давно была бы уже кончена в нашу пользу. Я отвергаю вашего Чехова как материал для изучения вашей страны.

Немец снова взял со стола книгу Чехова и снова сердито кинул ее на стол. И все более раздражаясь, сказал:

– Именно с этой стороны я отвергаю и многих других ваших писателей – Салтыкова, Гоголя, Островского, Лермонтова, Тургенева, Сухово-Кобылина. Их литература не дает ключа к пониманию вас. Напротив, эта литература путает нас, уводит от правильного понимания вашего национального характера.

Сопротивление, с которым немцы столкнулись в России,
никак из нытья русских классиков не вытекает

Учительница ответила:

– Русский национальный характер изображен в произведениях многих наших классиков. В произведениях Толстого, Пушкина, Тургенева, Некрасова, Горького... Но скажите, для чего вам это нужно? Зная, в чем дело, я бы точней вам ответила и назвала бы нужное вам произведение.

Офицер сказал:

– Хорошо. Я отвечу вам на это со всей откровенностью. Здесь, на русских равнинах – на фронте и в нашем тылу, – мы столкнулись совсем не с тем, что читали в вашей литературе. Быть может, мы плохо знаем вашу литературу, не все читали. Во всяком случае, мы терпим поражения от причин, не совсем понятных нам...».

Материал создан на основе
статьи Егора Холмогорова "Родиновозвращение"
http://vz.ru/columns/2014/8/8/699439.html

Материал создан: 11.08.2014

создано на основе этого материала



.00 рублей
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта