Я русский

что значит быть русским человеком

Кубань

По Кючук-Кайнарджийскому договору река Кубань стала границей между Россией и Турцией. Граница не была мирной. Черкесские воины переходили Кубань и Азовско-Моздокскую оборонительную линию, нападали на донские станицы, добираясь до Черкасска. Не были дружественными и ногаи, кочевавшие в Прикубанье. Российские власти вели себя в этом регионе достаточно пассивно, пока в середине 1770-х гг. командовать русскими войсками на Кубани не был назначен Суворов. Он с обычной своей бодростью приступил к укреплению Кавказской линии на правом фланге и в короткий срок поставил 4 крепости и 20 редутов. Новые укрепления должны были защитить донские земли от закубанских черкесов и прекратить сообщение ногаев, кочевавших к югу от Маныча, с Крымским ханством. Как это обычно бывало со строительством пограничных линий, враги сразу попытались опробовать ее на зуб.

В 1777 г. два донских полка, а также Иллирический гусарский полк, состоявший из югославян, подверглись нападению черкесов близ Темрюка. Ногаи попытались через Манычскую степь выйти к Дону, однако были отражены атаманом Иловайским. Неудача набега, как это нередко бывало у обществ, имевших набеговое хозяйство, привела к истребительной усобице. Черкесы стали громить ногайские становища на берегах Бейсуги, Есени и Ей. Ногаи разбили черкесов в нескольких крупных сражениях, особенно кровопролитной была битва близ Ейского укрепления.

В 1783 г. Крым был присоединен к России, а вместе с тем и владения крымского хана на Западном Кавказе — Тамань. Донцы под началом Иловайского нанесли новое поражение ногаям, после того как те совершили нападение на Ейск.

С этого времени началось освоение оседлым населением правого берега Кубани. На сцену выходит сформированное из запорожцев генерал-фельдмаршалом Потемкиным войско «верных казаков» числом в 12,5 тыс., которое отлично показало себя во время русско-турецкой войны 1787–1791 гг.

В начале 1792 г. войску была дана жалованная грамота императрицы на остров Фанагорию и земли между Кубанью и Азовским морем, доверена «стража пограничная от набегов народов закубанских», предоставлено право свободной торговли и продажи вина на причерноморских землях. На нужды войска стало отпускаться 20 тыс. руб. в год.

Сперва черноморцы заняли Тамань, потом двинулись на восток, осенью достигли реки Ей и в следующем году окончательно заняли выделенную им землю. Край для освоения был непростым, с малярийными болотами, болотистыми речками и тучами мошкары. Однако вскоре здесь были уже 40 станиц (куреней), возделанная земля, пасеки, мельницы, в 1794 г. был основан город Екатеринодар (ныне Краснодар).

Первые три войсковых атамана были выборными, потом они назначались правительством из числа казаков, и только с 1855 г. — из армейских чинов. Низовой уровень, курени, сохранял самоуправление.

И если Сечь долгое время приманивала одиноких и не ведущих хозяйства бойцов-удальцов (лишь в XVIII в. ее обитатели стали заниматься скотоводством), то в новых условиях экс-запорожцы сразу показали себя упорными земледельцами, пахарями, строителями, короче — настоящими русскими людьми.

Характерным для Черноморского казачества было большое количество земель, предоставленных куреням в общее пользование. Это относилось как к пастбищам, так и к пахотным и сенокосным землям, которые использовались казачьими семьями по свободному выбору. Со временем оформилась надельная система, офицеры получали от 40 до 1500 десятин, а рядовые казаки вполне неплохие 30 десятин.

Освоение земли сочеталось после 1793 г. с кордонной службой вдоль Кубани.

Отношения между казаками и черкесской верхушкой стали враждебными вскоре после поселения Черноморского войска, хотя их и разделяла Кубань.

В июне 1796 г. бжедухский князь Батыр-Гирей сообщил черноморцам о готовившемся нападении на них 12-тысячного абадзехского войска. Абадзехи бросились мстить бжедухам. Кошевой атаман Чепега послал казаков и полковника Еремеева с конной артиллерией на помощь Батыр-Гирею. Абадзехи были разгромлены, но с тех пор нападения немирных черкесов — а если точнее, представителей черкесской воинской касты — на черноморцев стали рутиной.

При низкой воде черкесская конница выискивала броды для перехода через реку. В полную воду черкесы переправлялись вместе со своими конями при помощи плавсредств, бурдюков-тулуков и фашин.

Уничтожив передовые казачьи пикеты, черкесские воины нападали на посты и станицы, уводили в плен женщин и детей, угоняли скот. Крупные черкесские набеги приводили к истреблению многолюдных селений, казачьих и крестьянских. В случае казачьей погони уздени убивали пленников или, подрезав им жилы, бросали на съедение комарам.

Черноморцы совершали рейды возмездия, беря на подмогу егерей из регулярных войск.

Не дремали и турки. Крепость Анапа, взятая генералом Гудовичем, но снова возвращенная Турции, по-прежнему исполняла функции работоргового рынка и поставщика военного снаряжения для горцев.

Турецкий паша, сидящий в Анапе, какое-то время пытался мешать черкесским набегам и даже казнил несколько особо буйных абадзехских вождей, но потом понял, что таких подданных не сдержать. А с новым обострением русско-турецких отношений Стамбулу оставалось лишь поощрять набеги, тем более что это было выгодно. Черкесские вожди через Анапу сбывали людей, захваченных в рабство, турецким покупателям.

Черноморская кордонная линия протянулась по правому берегу Кубани от устья до поста Изрядный источник, находившегося в 17 верстах ниже впадения реки Лабы. Выше по реке находились станицы Кубанского казачьего полка.

На верхние кордоны атаман Захар Чепега ставил от 50–60 казаков, порой и до 200, на нижние — 25–30. Они были защищены валом и глубоким рвом, обсажены терновником. Между постами, в угрожаемых местах, делались насыпи для установки артиллерии — батареи и ставились пикеты, защищенные частоколом и рвом. Каждый пикет имел свой маяк — вышку со шпилем и перекладиной. На ней крепились плетеные шары, которые в случае опасности поднимались наверх. Еще имелась классическая жердь, обмотанная сеном и просмоленной пенькой. Ее зажигали в случае ночной тревоги.

В темное время спешенные казаки патрулировали берег командами по 2–3 человека, «залоги» вели наблюдение в камышовых зарослях, находясь иной раз по шею в воде. По прибрежным «стежкам», тропинкам в кустарниках и камышах, разъезжали конные патрули, высылаемые постами.

Казаки выискивали немирных черкесов, перебирающихся через реку, а черкесские «хубхадеды» (удальцы) устраивали засады на казачьи разъезды.

Казаки, оставшиеся на постах, постоянно держали оседланных лошадей, чтобы по первому сигналу мчаться туда, где был обнаружен враг.

В низовье Кубани, где русло широкое и много болот, посты и пикеты сообщались только по воде, используя мелкосидящие лодки.

В туман казачьи разъезды ездили до полудня, цепью, на дистанции друг от друга. Не снимались до яркого солнца и «залоги». Зимой они заменялись учащенными разъездами, караулы стягивались к постам, передовые пикеты снимались. Кубань могла покрыться льдом и стать «божьим помостом для хубхадедов» — немирные черкесы в это время осуществляли нападения большими силами.

Почувствовав крепкую оборону, враги старались обходить пикеты и кордоны, но в случае нападения крупными силами пытались уничтожить и укрепления.

Обе стороны были обречены на бескомпромиссную и беспощадную борьбу, обусловленную природой их жизни, — продлилась она около 70 лет. В ней нельзя занять объективную позицию и назначить правых и виноватых. Автор этих строк смотрит на эту борьбу с точки зрения казаков, которые защищали свои очаги и поля.

И с точки зрения прогресса правота была на стороне русских. Российское государство, как показала история, нигде не нуждалось в изгнании или истреблении туземных народов, в лишении их земли, обычаев, языка.

Русская нация была, по сути, социальной машиной по окультуриванию пространства, по превращению зон присваивающего и набегового хозяйства в мир производящего хозяйства. Человек любого этнического происхождения, если присоединялся к этой машине, становился русским. И никакого предубеждения по отношению к черкесам (точно так же как к грузинам или бурятам) не было, совершенно наоборот. Адыги охотно принимались на русскую службу еще с XVI в. и дали немало замечательных героев России. Мирному черкесскому селению никогда не грозила казачья шашка. Никто не ставил целью лишить черкесов земли.

Для сравнения: в английских колониях и в США наибольшая опасность грозила от колонизаторов именно самым миролюбивым, безобидным племенам. Аборигенное население Австралии было сокращено на 80 % с начала колонизации до 1920-х гг., с 300 до 60 тыс., причем в бассейне Муррея — Дарлинга и в Тасмании его уничтожили полностью. Севернокалифорнийское племя яхи численностью около 2 тыс. человек перестало существовать уже после четырех рейдов вооруженных белых поселенцев, осуществленных в 1865–1868 гг. Схожая судьба постигла и других калифорнийских индейцев…

Сегодняшние вздыхатели по «геноциду черкесов» должны помнить, что пламя борьбы запалила сама черкесская верхушка. И сокрушительные ответные рейды казаков на черкесские аулы не были заданием петербургского правительства — власти часто препятствовали актам возмездия. Казаки мстили за свои жилища, за свои семьи, это был ответ вооруженного и самоуправляющегося населения фронтира на набеги.

Казакам-черноморцам противостояла лучшая конница того времени, панцирная, кольчужная, на арабских скакунах, владеющая виртуозной джигитовкой, вооруженная булатными клинками и английскими ружьями.

Помимо конницы, состоявшей из наездников-аристократов, у черкесов были пешие воины, так называемые «водяные псы», психадзе, небольшими группами переплывавшие реку и выползавшие из плавней. Были и «отморозки», так называемые «беглецы», хеджреты, которым не было места даже в черкесских аулах.

Пешие казаки-пластуны были черноморским ответом на действия вражеских головорезов. Первейшей обязанностью пластунов была ликвидация «водяных псов». С кордонов пластуны ходили за Кубань — в разведку. Когда казачьи отряды совершали рейды в Закубанье, то пластуны уничтожали вражеские дозоры и выступали в роли проводников.

Были вооружены пластуны не только кинжалами, шашками, штуцерами, но также отмычками и пилами — на случай, если придется освобождать пленных из заточения. Были у них гранаты, производящие много дыма и треска, под прикрытием которых можно было скрыться от преследователей. Пластуны не только мастерски владели огнестрельным и холодным оружием, но и обладали такими специфическими навыками, как метание ножа, плавание под водой и т. д. Знали они и кавказские языки. Пластуна в горской одежде трудно было отличить от горца, даже и заговорив с ним.

И если казачьи пластуны — не ниндзя, то уж точно спецназ XIX в.

Удивительно, но сохранившиеся изображения пластунов нередко показывают людей, украшенных длинной седой бородой, — получается, почтенный возраст не столько убавлял силы и ловкости, сколько добавлял знаний и мастерства.

Когда взрослые казаки находились в походах, в секреты и «залоги» назначали малолеток, казачат от 13 до 17 лет. И они справлялись. Так, у станицы Лабинской секрет, состоявший из трех пластунов 15 лет, Потапова, Браткова, Красновского, и вооруженный четырьмя ракетными станками, обнаружил отряд немирных горцев, подходивший к броду на Лабе. Казачата оповестили другие посты пуском ракеты. Заработала станичная артиллерия, осветив брандкугелями место переправы. А казачата уже несли свои ракетные станки к ущелью, через которое собрались отступать обнаруженные враги. Попав под ракетный обстрел, горцы отправились обратно к Лабе, но там их встретил станичный резерв. Более сотни врагов были уничтожены…

В просвещенное царствование Александра I признано было, что на горцев лучше воздействовать лаской и нравственным примером, а не устрашением. Но в марте 1807 г. несколько тысяч конных черкесов, прорвав кордоны, устроили резню в селениях Стеблиевском и Титаровском, на Курчанских хуторах. В апреле погибло с. Богоявленское. В мае из Воровсколесской станицы враг увел более 200 пленных.

Весной 1809 г. около Новогригорьевского кордона через Кубань переправились 2 тыс. немирных черкесов, перебили встретившую их казачью сотню, сожгли кордон.

Через месяц 5 тыс. казаков во главе с атаманом Федором Бурсаком перешли на левый берег у Александровского поста, имея 6 орудий и батальон егерей. Аулы князя Баты, изменившего мирному договору, были сожжены, черкесы потеряли 500 воинов. Однако казачий рейд был остановлен генералом де Траверсе.

Другой российский француз, герцог де Ришелье, управляющий Новороссийским краем, долго упрашивал закубанских князей жить в мире и дружбе. Те, охотно приняв богатые подарки, решили заполучить и самого герцога. «Водяные псы» подстерегли кортеж миротворца в болотах у Петровского поста. По счастью, казачья полусотня успела накрыть вражескую засаду.

В начале 1810 г. вторглись на нашу территорию около 4 тыс. немирных черкесов возле Ольгинского поста. Пост был вырезан, еще три станицы разорены. Ивановская станица отбила удар силами местных жителей и небольшой солдатской команды. Полковник Тиховский с двумя сотнями черноморцев вступил в бой с вражеской конницей. Черкесы окружили казаков и то вели огонь, то бросались «в шашки». Когда казаков осталась едва половина, притом обессилевших и израненных, Тиховский рванулся с уцелевшими на прорыв. Пробиться смогли только 16 — и большинство из них затем умерли от ран. Враги хоть и оставили на поле боя сотни трупов, ушли, гоня пленных и стада.

Теперь правительством был снова пущен в дело лихой атаман Бурсак. Через четыре недели он пришел с возмездием в Закубанье. Один отряд казаков отправился на восток, другой — на запад. Несколько аулов были сожжены, горцы бежали в леса, теперь уже казаки уводили скот. Казачьи потери были ничтожными.

Но когда черноморским и донским отрядам удалось утихомирить Закубанье, чиновники Александра I снова организовали милость. В результате черкесские воины, несвоевременно получившие от правительства звание «мирных», стали перебираться на правый берег Кубани. «В день мирний, а в ночи дурний», — характеризовали таких визитеров острословные черноморцы.

В ноябре 1812 г. около 5 тыс. черкесских воинов напали на село Каменнобродское в глубине Ставропольского уезда. Резали крестьян беспощадно. Вся церковь, где пытались спастись мирные люди, была завалена трупами. Враги перебили более 130 и взяли в плен до 350 человек.

Некоторое облегчение в русском пограничье наступило, когда на Черноморскую кордонную линию был откомандирован донской атаман Власов. Осенью 1821 г. к Власову, бывшему на Петровском посту, прискакал вестовой с тревожным сообщением, что неприятель переправился через Кубань и подошел к селу Давыдовке. С 600 конными казаками Власов отправился незаметно вслед за шапсугами, а по всей линии уже запылали маяки. Когда черкесы под ударом казаков развернулись обратно, то попали под огонь артиллерии. Оставался только путь в Калаусский лиман. Те из черкесских воинов, что уцелели при отступлении, сгинули в болоте.

Донцы и черноморцы под командованием Власова совершили немало рейдов в Закубанье, платя узденям за набеги той же монетой. Казаки не торговали рабами и не держали их, но пленные черкесы годились для размена на русских пленников, а черкешенку могли окрестить и взять в жены.

В мае 1823 г. черкесы и ногаи под предводительством Джем-булата напали на село Круглолесское. Рота Кабардинского полка с трудом прорвалась к селу и спасла его от полного уничтожения. Черкесские воины увели 345 человек и более тысячи голов скота. Когда Джембулата на переправе у Невинномысского укрепления настигли казаки Хоперского и Кубанского полков, вражеский отряд начал резать пленных — удалось спасти только 40 сильно израненных людей.

В июле того же года был нанесен ответный удар. У Большого Зеленчука русские войска захватили 5 ногайских аулов, около Усть-Тохтамышского поста разбили отряд горцев в тысячу человек. Полковник Ф. Бекович-Черкасский разрушил укрепленный аул князя Али Карамурзина.

При Ермолове новые посты уже ставились за Кубанью. Все пограничные селения и города, включая Екатеринодар, обзавелись палисадами и были защищены крепостными орудиями. Черноморское казачье войско было причислено к Кавказскому отдельному корпусу.

Серьезное обострение ситуации произошло на рубеже 1825–1826 гг., когда немирные черкесы пытались взять Елизаветинскую станицу и пост Александрия, затем напали на поселения Ольгинское и Екатерининское.

Атаман Власов в ответ дважды ходил на левый берег Кубани, громил аулы в Догайском ущелье, но был отстранен от командования за «разорения», причиненные якобы мирным натухайцам. (Позднее он еще возглавит Донское войско.)

Перед началом русско-турецкой войны 1828–1829 гг. в Анапу был направлен паша Хаджи-Хассан-Чечен-Оглы — для усовершенствования турецкого правления в Закубанье. Черкесская верхушка неохотно платила подати султану, однако на пропаганду ненависти к «неверным» отзывалась. Отряд во главе с Джембулатом летом и осенью 1828 г. нанес несколько сокрушительных ударов по русским поселениям на правом берегу Кубани.

3 тыс. вражеских воинов, ворвавшись в село Незлобное, где проживало более 600 душ, вырезали и сожгли всех, кто не годился для рабства, — пожилых и младенцев, а остальных увели с собой. Когда русская кавалерия стала преследовать горцев, те перебили пленников.

Но с победой России над турками для Западного Кавказа стало многое меняться. Анапа наконец перешла в руки русских. Это стало большим ударом по немирным черкесам — для них закрылся порт, через который они сбывали рабов и получали оружие.

Материал создан: 13.07.2015



.00 рублей
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта