Я русский

что значит быть русским человеком

Жизнь отданная Церкви

Во Владимирской губернии издавна проживали многочисленные староверы-беспоповцы Нетовского согласия. Они верили, что со времен патриарха Никона на земле уже нет ни истинной Церкви, ни истинного священства, ни истинных таинств. Писатель В.П. Рябушинский, представитель знаменитой старообрядческой династии промышленников, верно заметил: «Нетовщина является пределом религиозного отчаяния, до которого доходит русский человек, еще не теряющий веры во Христа — дальше уже совершенная пропасть и мрак». Этим объяснялось религиозное безразличие нетовцев: большинство из них считалось членами государственной Церкви.

Они посещали ее храмы, крестили здесь детей, но дома молились по старопечатным книгам, а умерших хоронили на особых кладбищах. В 1840 году в нетовской деревне Ильина Гора (Вязниковский уезд Владимирской губернии) у крестьянина Василия Швецова родился сын Анисим. Грамоте его по-домашнему обучали старики- беспоповцы, а в десять лет мальчика отдали на три года в казенное училище, где Анисим Швецов учился лучше всех, ежегодно получая похвальные листы. Окончив училище, он продолжил ходить к старикам, изучал их жизнь, а года через два стал их лучшим учеником. Отрок в точности исполнял беспоповские уставы и хотел во всем подражать старцам. Даже одевался, как они: в белую холщовую рубашку и лапотки. Стараясь никогда не бывать праздным, в поле и на сенокос он брал книгу и лестовку и, если нельзя было молиться, читал.

Но такая жизнь не устраивала юношу: он жаждал иноческих подвигов и просил старцев благословить его на житье в уединенной келье по примеру древних пустынников. Старцы согласились. Рассчитывать же на одобрение домашних Анисим не мог и надумал тайно уйти из семьи. Но ему не хотелось покидать дом, не спросившись у родителей, без благословения которых он и воды не пил. Как-то в сенокос юношу послали отвести домой лошадь. Он решил воспользоваться этим случаем, чтобы уйти к отшельникам. Придя домой, он налил кружку квасу, подошел к матери, убиравшей на кухне, и сказал: «Матушка, благослови Христа ради!» Глянув на кружку в руках сына, женщина ответила: «Бог благословит». Анисим вышел в сени, поставил кружку и с родительским благословением отправился к старцам, которые проводили его в лес Удельный бор. Здесь юный подвижник поселился в землянке у беспоповских пустынников, строго державших иноческий устав.

Когда дома хватились Анисима, решили, что он ушел к старикам: он и раньше уходил к ним на несколько дней. Прошла неделя, а юноша не возвращался. Швецовы пошли к старцам, но те сказали, что у них нет Анисима. Огорченные родители, не зная, куда делся сын, стали думать, что он утонул в реке Клязьме. Прошло около года, юноше стало жалко родителей, и он решил посмотреть, что делается дома. Благословившись у старцев, Анисим отправился в деревню. Увидев, что дома все живы и заняты обычными делами, он пошел назад. Но навстречу ему попалась соседка, признавшая пропавшего. Она поспешила к Швецовым и рассказала, что видела их Анисима. Мать кинулась догонять и долго бежала за сыном, плача и крича. А тот шел и не оглядывался. Но, поняв, что мать задыхается и отстает, пожалел ее и остановился. Бедная женщина нагнала сына, бросилась к нему на шею и зарыдала: «Пойдем домой! Теперь никуда не пущу!» Анисим долго умолял отпустить его к отшельникам, но мать была неумолима, и он возвратился в отчий дом.

Когда пришло время сыну служить в армии, Швецовы, как тогда было принято, наняли «охотника», согласного за вознаграждение идти за Анисима в солдаты. «Охотник» запросил столь большую сумму, что семье пришлось влезть в долги, которые надо было отработать. Для этого Анисим поступил судовым приказчиком к своим землякам, уроженцам Ильиной Горы, купцам Першиным, промышлявшим хлебной и рыбной торговлей. Братья Дмитрий, Федор, Никола и Александр Першины были беспоповцами Нетовского согласия, но формально считались членами Синодальной церкви. Лишь в 1864 году по настоянию своей матери Ирины Лукиничны они заявили о выходе из официального исповедания и переходе в старообрядчество. У себя дома, в уездном городке Коврове, Першины пользовались исключительным влиянием и уважением.

Братьям принадлежала великолепная библиотека, которой мог пользоваться и Анисим Швецов. Изучая богословские труды, он пришел к мысли, что беспоповское учение о прекращении Христова священства ложно. Тогда юноша стал молиться, чтобы Бог открыл ему истинный путь спасения. Однажды кто-то из братьев поехал в Москву и взял с собой Анисима. В городе купец отправился по своим делам, а приказчик пошел смотреть Первопрестольную и разыскивать истинное священство. Случайно ему указали квартиру старообрядческого архиепископа Антония. Тот принял молодого человека и побеседовал с ним о священстве Белокриницкой иерархии. Эта беседа произвела на Анисима необыкновенно сильное впечатление. В Ковров он вернулся убежденным поповцем и начал писать книгу «История о существовании священства в Христианской Церкви».

Хозяева-беспоповцы, увидев перемену в приказчике, стали говорить Анисиму, что Белокриницкая иерархия неправильна. А он уверял их, что по Писанию священство Христово вечно и ныне содержится именно в Белокриницкой иерархии. Слушая эти споры, Ирина Лукинична Першина качала головой и говорила сыновьям: «Анисим больше вас знает и вам его не победить!» В 1865 году, когда долг у Першиных был отработан, Анисим немедленно поехал в Москву, к владыке Антонию и присоединился к Церкви. Архиерей предложил ему остаться в качестве письмоводителя. Анисим согласился и прожил при архиепископе шестнадцать лет. Швецов не любил тратить время попусту и часто повторял: «Время наше дорого, не беречь его худо, а во зло употреблять еще хуже того». Поэтому, живя в Москве, он усердно изучал историческую и богословскую литературу из обширной библиотеки архиепископа. Также Анисим учился греческому языку и русской грамматике. Занятия отвлекали молодого человека от мирских соблазнов.

Он вспоминал: «Я по прибытии в Москву 26 лет тоже боролся со страстью плотской. Как освободится от усильной работы ум, то приходила мысль жену ггоять. А как займется чем, так радовался тому, что нет семейных от сего отвлечений»180. Благодаря обширным познаниям Анисим Васильевич скоро выдвинулся в ряды первейших начетчиков и апологетов старообрядчества. А благочестивая жизнь стяжала ему всеобщее уважение. Все свои силы он отдавал проповеди вечности Христова священства. У себя на родине он много заботился о вразумлении беспоповцев и примирении их с Церковью. Но односельчане и даже родители считали Анисима совсем погибшим, говорили, что он ушел в какую-то новую веру. Лишь после того, как сын свозил родителей в Москву и показал старообрядческое духовенство, они присоединились к Церкви. Постепенно нетовцы деревни Ильина Гора приняли священство Белокриницкой иерархии.

Образовался новый приход, в котором усердием Швецова был выстроен деревянный храм во имя Пресвятой Троицы. Живя при архиепископе Антонии, Швецов встречался со многими интересными людьми. Пожалуй, самой необычной была встреча с авантюристом Антоном Пикульским — самозваным «архиепископом Аркадием», приезжавшим в Москву летом 1881 года. Анисим Васильевич описал эту встречу в сочинении «Самозванец, мнимый беловодского поставления архиепископ Аркадий». Пикульский встречался с владыкой Антонием в присутствии Швецова и архиепископского келейника. На вопросы староверов самозванец отвечал уклончиво и неопределенно. Когда его спросили, как можно послать письмо к японскому патриарху, рукоположившему «архиепископа», авантюрист ответил: «По случаю натянутой политики России к Японии туда не имеется почтового сообщения».

Архиепископ Антоний заметил: «Если из России посылать писем ему нельзя, то мы пошлем ему из Австрии». Но и тогда Пикульский не назвал адреса патриарха. Келейник попросил самозванца объяснить, как он ездил из России в Японию. Авантюрист заявил, что ездил через некий город в Тобольской губернии, откуда калмыки берутся перевозить в Японию тайным образом, беря за такую поездку не более 25 рублей. Келейник принес географическую карту, разложил на столе и измерил циркулем расстояния. Получилось, что от Тобольской губернии до Японии так же далеко, как и до Москвы. Староверы возмутились: «Что вы морочите нас? Японская граница от указанного вами города не ближе Москвы! Но свезет ли вас кто из Москвы до него за 25 рублей? Здесь придется уплатить рублей 150 или более». Пикульский сконфузился и пробормотал: «Вы очень ловки!»

Потом поклонился архиепископу Антонию и сказал: «Простите, я согрешил! Но прошу вас, наставьте меня на путь спасения и дозвольте мне побыть при вашем богослужении». Сходив на службу раз или два, самозванец тайно уехал из Москвы. В ноябре 1881 году скончался владыка Антоний, памяти которого Швецов посвятил сочинение «Жизнь и подвиги архиепископа Антония». А в 1883 году по благословению архиепископа Савватия Анисим Васильевич выехал за границу, в старообрядческий Никольский монастырь в Мануиловке (Румыния), для организации типографии: в России староверам запрещалось печатать книги. Здесь он издал свой труд «Истинность старообрядствующей иерархии». Вернувшись в Россию в 1885 году, Анисим Швецов принял иночество с именем Арсения и удостоился священнического сана. Он поселился возле села Безводного (Нижегородская губ.), в скиту, основанном иноком Иоасафом (Зеленкиным), ставшим впоследствии казанским епископом.

В обители священноинок Арсений организовал гектографическое издание сгарообрядческих книг, перенесенное затем в Нижний Новгород. В этом издательстве увидели свет сочинения Арсения «Оправдание Старообрядствующей Церкви» и «Книга об антихристе». В ту пору издание староверческих книг считалось уголовным преступлением. Поэтому требовалось немалое мужество, чтобы с помощью печатного слова проповедовать «древлее благочестие». Но отец Арсений, не взирая ни на какие препятствия, писал и печатал свои труды. Истинный подражатель апостолам, он много путешествовал, объезжая с миссионерскими целями Поволжье, Урал и Украину. Во время одной такой поездки по Черниговской губернии в сентябре 1890 года проповедник сподобился апостольской участи — подвергся тюремному заключению за «явное оказательство раскола». В темнице его держали под строжайшим надзором как опасного преступника. Но отец Арсений не унывал: «Не бойся судов, ибо кого из святых не судили? Когда и Сам начальник нашей веры Христос осужден был без правды. Но бойся, как бы в чем не прегрешить пред Богом. Но если совесть не зазрит в этом, то уповай на Бога — не будешь навсегда забвенным от Него. Посудят, посудят, да и бросят».

Из тюрьмы священноинок был освобожден под денежный залог лишь в апреле 1891 года. Он поселился в Нижнем Новгороде, в доме купчихи Веры Михайловны Сироткиной ( 1837—1902), матери знаменитого миллионера Дмитрия Васильевича Сироткина (1864—1953), судовладельца и биржевика, крупнейшего деятеля старообрядчества. Здесь отец Арсений продолжил свои ученые занятия и собирание библиотеки, которая в 1892 году насчитывала 664 книги. Он не только приумножал свои знания, но и охотно делился с ними другими. Учениками и сподвижниками Арсения были прославленные начетчики Федор Ефимович Мельников (1874—1960) и Иван Григорьевич Усов (1870—1942), в иночестве Иннокентий. В 1897 году скончался епископ уральский и оренбургский Виктор (Лютиков).

Уральские казаки единогласно выбрали кандидатом на овдовевшую кафедру отца Арсения. На имя архиепископа Савватия было подано прошение: «На вдовствующую нашу епархию мы, ниже подписавшиеся представители от городов Уральска, Оренбурга, Илека, Гурьева и с прочими весями, единогласно при собраниях народа избрали известного нам со всех сторон, полезного в наш край, и желаем рукоположить в наместники на вдовствующий епископский престол достойно чтимого и уважаемого нами, но целым сонмом еще доселе остающимися пока в беспоповстве, лежащем камнем иретыкания до первого его появления здесь в епископском сане. Это никого другого, как отца священноинока Арсения Швецова»183. Архиепископ выразил свое соизволение на хиротонию. А отец Арсений смиренно согласился удовлетворить просьбу уральцев.

В одном письме он признавался: «Я радуюсь и благодарю Бога за великий дар Божий, мне порученный, но и страшусь тяжести бремени сего, ибо при непослушании многих слову Божию и зависти противу сего врагов наших как бы не сделаться и здесь посмешищем людским, а в день Суда Божия — неключимым рабом Праведного Судии»184. По единодушному согласию всех старообрядческих иерархов и по благословению владыки Савватия епископы Иоасаф Казанский и Кирилл Нижегородский рукоположили священноинока Арсения в архиерейский сан 24 октября 1897 года в селе Елесине (Нижегородская губ.). Деятельность епископа Арсения была весьма плодотворна. В 1898 году, после ухода на покой владыки Савватия, свяггитель Арсений был избран местоблюстителем Московской Архиепископии. При его непосредственном участии в октябре 1898 года состоялось избрание и возведение на московский престол архиепископа Иоанна (Картушина, 1837—1915). Владыка Арсений много содействовал налаживанию ежегодного созыва Освященных Соборов.

Он также был учредителем ежегодных Всероссийских съездов старообрядцев, которые пробудили в Церкви новые силы. Его стараниями в 1903 году был поставлен нижегородским епископом его лучший ученик Иннокентий (Усов). У владыки Арсения не было ни минуты свободного времени. Зиму и лето, день и ночь он был занят церковными делами. Каждый год епископ объезжал свою епархию, посвящая этим поездкам целые месяцы. Кроме того, ему приходилось временно управлять Нижегородской и Саратовской епархиями. Много сил отнимало ведение обширнейшей переписки и сочинительство. «Как писатель, он очень плодовит и разнообразен. Нет, кажется, ни одного вопроса,важного для старообрядчества, которого бы уральский епископ не коснулся»185. При этом святитель старался следить за книжными новинками. Например, выписал от Л.Н. Толстого книги «Изложение Евангелия» и «Царство Божие внутри нас».

Впечатлением о них епископ поделился в одном письме: «Помаленьку ознакомлюсь с его взглядами, чисто антихристовыми, даже и читать отвратительно. Христос не признается Богом, но каждый человек может быть таким же по всему, как и Христос. И чудес никаких не признает, не знаю, как объяснит Воскресение Его — еще не дочел»186. В 1906 году, после дарования старообрядцам свободы вероисповедания, по благословению владыки Арсения в городе Уральске (ныне Казахстан) была организована первая в России легальная старообрядческая типография. Для нее был изготовлен оригинальный шрифт, благодаря которому книги «уральской печати» невозможно спутать ни с какими другими.

Сам епископ принимал активное участие в работе типографии. Он подготавливал книги к изданию, иногда правя опечатки в старомосковских богослужебных текстах по западнорусским книгам. Это вызывало нарекания со стороны некоторых «ревнителей», объявивших владыку Арсения еретиком и «книжным реформатором наподобие Никона». Иногда дело доходило до того, что святителю грозили лишением сана. По этому поводу он писал: «Мне сану не жаль, только не желательно, чтобы свои поставили на меня клеймо еретика. Но что же делать, и Христа свои же нарекли злодеем». Эти обвинения огорчали епископа и подрывали его здоровье. Но, несмотря на крайнюю слабость, владыка Арсений не оставлял свою паству без посещения. В последний год жизни он совершил многотрудную пастырскую поездку. После Пасхи 1908 года он выехал из Уральска в Саратовскую епархию, а потом отправился по приходам Уральской епархии и проехал более 1000 верст на лошадях. Затем поехал в Москву на Освященный Собор, оттуда — во Ржев и Нижний Новгород.

Из Нижнего снова отправился в Саратовскую епархию и вернулся домой только 24 августа. В начале сентября владыка Арсений заболел. Он ходил в типографию и простудился, забыв надеть калоши. На следующий день епископ слег. Он и раньше чувствовал себя нездоровым, но пересиливал болезнь. На этот раз он отказался от врачебной помощи, хотя раньше ей не пренебрегал. Но и в болезни святитель не оставлял управления епархией, продолжая свою переписку. За пять дней до смерти он наставлял в письме молодого священника: «И хороший дом не сразу отстраивается. А вы поставлены строителями к самому наилучшему дому — Церкви Божией. Посему и нужно не торопясь устраивать его, только бы в конце-то выходило хорошо»188. Почувствовав приближение смерти, епископ причастился Святых Таин в 2 часа утра 10 сентября, а в 5 часов утра тихо скончался.

Его смерть оплакало все старообрядчество. После кончины святителя Арсения оказалось, что его имущество состояло из одной библиотеки, им собранной и стоящей более 10 тысяч рублей. Денег же не осталось. Хотя благотворители немало жертвовали епископу, он раздавал все деньги бедным приходам и неимущим священникам. Не оставив по себе презренного злата, владыка Арсений оставил более ценное — многие сочинения, служащие на пользу Церкви, и талантливых учеников. Рябушинский писал о наследии святителя: «Он оставил школу и, пожалуй, мало найдется среди известных старообрядческих деятелей позднейших годов и современности таких лиц, которые не должны прямо или косвенно считаться учениками или последователями уральского епископа»189. В 2008 году Собор Старообрядческой Церкви, «заслушав свидетельства о богоугодном житии и подвигах в лоне Святой Церкви епископа Арсения Уральского», причислил архиерея к лику святых.

Материал создан: 16.04.2016



.00 рублей
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта