Я русский

что значит быть русским человеком

Я русский

Отто Скорцени. Двойной агент

Отто Скорцени – одна из самых известных и самых загадочных фигур в истории Второй мировой войны. Офицер для особых поручений Адольфа Гитлера, главный диверсант Третьего рейха, человек, выкравший Муссолини, руководитель спецподразделения СС, который разрабатывал и руководил крупнейшими военно‑диверсионными операциями в Южном Иране, во Франции, Италии, Югославии и, конечно, в СССР. Его называли немецким террористом номер один.

Никто и подумать не мог, что этот человек со шрамами на лице – следами студенческих дуэлей на рапирах – работал на израильскую разведку «Моссад». Эти сенсационные факты представил его вербовщик Рафи Эйтан, бывший сотрудник израильской службы «Моссад»: «Я не удивился, когда в первые же полчаса разговора он согласился с нами сотрудничать».


Отто Скорцени – двойной агент?

Отто Скорцени родился в 1908 году в Вене в семье инженера: дом Скорцени стоит там и поныне. В годы депрессии семья жила небогато. Когда мальчик спросил однажды отца, почему они никогда не ели хлеба с маслом, тот ответил, что отсутствие роскоши будет полезно ему в будущем.

Отто закончил технический университет в Вене, работал в фирме по изготовлению строительных лесов и впоследствии создал свою. Незадолго до войны получил патент летчика‑любителя, но в люфтваффе с началом Второй мировой его не взяли по возрасту – ему было уже за 30.

Достоверно известно, что на Восточном фронте Скорцени чаще всего преследовали неудачи. Он оказался в России уже в самом начале блицкрига. В своих воспоминаниях он пишет, что участвовал в осаде и штурме Брестской крепости.

Осенью 1941 года Скорцени оказался поблизости от Москвы. Здесь он получил ранение шрапнелью в спину, Железный крест за воссоединение потерянной в бою связи, а также жестокую дизентерию. Отправленный на лечение в Германию, он, по его словам, полтора года прозябал в тыловых частях офицером запаса, и лишь в 1943‑м его неожиданно назначили руководителем диверсионной группы. Известно, что Скорцени придавал очень высокое значение отработке действий в горах. По своему опыту он знал, что хорошо подготовленные диверсанты в условиях горного рельефа могут эффективно действовать даже относительно небольшими силами.

Отто Скорцени был образцовым нацистом. Еще в Австрии во время Хрустальной ночи он честно исполнил свой долг, приняв участие в поджоге синагог. Более того, утверждают, что он получил в свое владение дом пропавшего еврея, в котором и проживал впоследствии со своей семьей.

Вот что утверждает Эфраим Зурофф, сотрудник Фонда Визенталя: «Скорцени, без сомнения, военный преступник, который избежал наказания».

Удивительно, но охотники за нацистами, в первую очередь Симон Визенталь, Скорцени особо не преследовали. Более того, создается впечатление, что израильский «Моссад», известный своими успехами в послевоенном розыске и поимке нацистских преступников, вообще не занимался этим делом. Однако это впечатление обманчиво: «Моссад» просто завербовал Скорцени. В 2006 году газета «Маариф» опубликовала статью за авторством Михаила Хейфеца, где были изложены все детали.

Михаил Хейфец, журналист: «На Египет работали немецкие специалисты. Он делали для Египта ракеты, они делали для Египта современное оружие. Это были прекрасные специалисты, и евреям надо было как‑то туда подобраться».

Утверждают, что Скорцени в послевоенные годы активно работал на Египет, в частности, «сосватал» египетскому руководству большую партию военных и гражданских специалистов. Поговаривают, что он лично руководил подготовкой египетских коммандос и что среди арабов, прошедших через Центр специальной подготовки, был будто бы и сам Ясир Арафат, надолго сохранивший со Скорцени дружеские отношения. Так это или не так в деталях, не так уж важно: в любом случае проблема создания египетской армии и современного вооружения сильно беспокоила Израиль.

Руководителем «Моссада» в середине 1960‑х стал Меир Амит. При рождении Меир Слуцкий, Амит родился в 1926 году в Палестине в семье выходцев с Украины. Израильский военачальник, ближайший помощник Бен Гуриона, с 1963 по 1969 год он был руководителем «Моссада». При Амите «Моссад» переключился с охоты на нацистов на собственно разведывательную деятельность в интересах Израиля. Именно Амит начал вербовку среди немецких военных специалистов в Египте.

Вспоминает Меир Амит, бывший глава израильской спецслужбы «Моссад»: «Это были высшие чины немецкой армии. Но мы были более гибкими и смогли выудить из них больше, а они от нас ничего не узнали».

А непосредственно операцией руководил Рафи Эйтан. Он получил диплом экономиста в Лондонском университете. Служил в различных разведслужбах Израиля, в том числе в «Моссаде». Участвовал в поимке Эйхмана и других нацистских преступников.

Из воспоминаний Рафи Эйтана: «Мы искали человека, бывшего нациста, экс‑наци, как мы говорили, который мог бы добраться до информации и рассказать нам о немецких группах, которые незаконно работали в Каире. И тут всплыло имя Отто Скорцени, который уже тогда был знаменит».

Отто Скорцени написал четыре книги мемуаров, где в деталях и с юмором рассказывал о событиях военных лет, но ни словом не обмолвился о работе на Израиль в послевоенные годы. Единственная дочь и наследница Отто Скорцени, Вальтрауд Рисс, живет сегодня в Вене.

Вот что вспоминает Вальтрауд Рисс: «Мой отец был женат трижды, я была единственным ребенком. После развода моих родителей мой отец женился на немке, а когда я вышла замуж и у меня появились дети, он был очень горд, когда стал дедушкой, был горд тем, что я родила двух сыновей. Ведь для такого человека, как мой отец, было важно иметь мальчиков, да и меня хотели назвать Клаусом, так как не думали, что будет девочка».

В 1975 году после смерти Отто Скорцени все его архивы и личные бумаги были переданы дочери. «Я полностью получила наследство моего отца. Это был примерно кубический метр бумаг, книг, рукописей и писем», – говорит Вальтрауд Рисс.

Все эти документы и портреты отца дочь Отто Скорцени бережно хранит и не без гордости рассказывает о нем журналистам. Она никогда не отрекалась от него: «У меня и у моей матери после войны не было проблем с нашими именами. Наоборот, куда бы я ни приходила и где бы ни называла фамилию Скорцени, меня спрашивали, не дочь ли я знаменитого Скорцени. В этом были даже преимущества. Причина в том, что многие люди как в Австрии, так и в Германии симпатизировали нацистскому режиму, и мой отец не был военным преступником – он стал известным человеком благодаря освобождению Муссолини».

Многие из тех, кто симпатизировал нацистам, сегодня в шоке: их кумир, несгибаемый Отто Скорцени, – тайный агент «Моссада». В Израиле знали, что Скорцени после войны обосновался в Мадриде. Знали и о том, что человеком он был небедным и со связями. Жена Отто Скорцени была владелицей собственного бизнеса, сам он возглавлял довольно крупную фирму. Так что вряд ли его могли сильно интересовать деньги.

Из воспоминаний Рафи Эйтана: «Он был преуспевающим бизнесменом в 1964 году: что можно было предложить человеку, у которого есть все? Я решил, что приду и предложу ему свободу от страха. Не надо забывать, что незадолго до этого успешно прошла операция по поимке Эйхмана, которой я руководил».

Принципиальное согласие на сотрудничество Скорцени дал при первой же встрече с агентом «Моссада»: детали оговаривались уже с Рафи Эйтаном.

Из воспоминаний Рафи Эйтана: «Я был у него дома один раз. Это была вилла в пригороде Мадрида. Дом очень богатый, роскошный, впечатляющий, меня сразу же угостили кофе с пирожными. Мы удобно расположились в креслах, и беседа была очень деловой. Мы говорили обстоятельно: что мы будем делать сейчас, что потом, кто будет связником, как ты будешь работать, куда ты поедешь, как передашь информацию, и так далее. Беседа была исключительно деловой».

«Моссаду» удалось завербовать не только Скорцени, но и офицера, отвечавшего за безопасность германских военспецов в Египте. По словам журналиста Михаила Хейфеца, этот офицер был бывшим военнослужащим СС и проходил в «Моссаде» под псевдонимом «Валентин».

Вот что пишет Михаил Хейфец: «Ему предложили хорошую сумму за снимки тех документов, которыми занимались немецкие инженеры: он к ним имел совершенно свободный доступ. Больше того, он отвечал за то, чтобы к ним не проник никто чужой, поэтому он мог забирать их, фотографировать, и так далее. Именно он передавал их Скорцени».

В результате немецкие военные специалисты покинули Египет. Михаил Хейфец утверждает, что списки всех нелегально работавших в Египте немцев, полученные с помощью Скорцени и Валентина, были положены на стол министру обороны ФРГ Штраусу, а тот, во избежание международного скандала, попросту отозвал военспецов на родину. Версия Эйтана отличается лишь деталями.

Из воспоминаний Рафи Эйтана: «Результат был такой: мы обратились к немецкому правительству в Бонне, а министром обороны тогда был Штраус. Затем вместе со Штраусом и министерством мы обратились к каждому инженеру, к каждому немцу, который работал в Египте, и предложили компенсацию даже большую, чем их будущие гонорары. И большинство, кроме одного или двух, согласились получить компенсацию и уехать из Египта. На этом, по сути, и закончился этап немецкого строительства ракет в Египте против Израиля».

Конечно, разведка – дело циничное, и все же не было ли в Израиле моральных угрызений по поводу сотрудничества с бывшим нацистом?

Вспоминает Меир Амит: «Конечно, он был по ту сторону баррикад, без сомнения, но мы точно знали, что происходит у него в голове. У нас была цель – что‑то, что мы хотели получить. Мы считали это кошерным делом».

Из всех специальных операций Отто Скорцени самой известной является похищение Муссолини в горах Италии в 1943 году. Именно после этого эпизода Гитлер лично повесил ему на шею рыцарский крест и произвел из капитанов в майоры.

26 июля 1943 года Отто Скорцени неожиданно получил вызов в ставку Гитлера. О его цели он не догадывался. В тщательно законспирированном убежище «Волчье логово» в Восточной Пруссии приема у фюрера ожидали, кроме него, три подполковника и два майора. Гауптштурмфюрер СС – то есть капитан – Отто Скорцени в этой компании был младшим по званию. Тем не менее именно его Гитлер попросил остаться для продолжения разговора.

Через полтора месяца о том, что за специальное задание от Гитлера получил Скорцени в июле 1943‑го, узнает весь мир, а пока операция «Дуб» была абсолютной тайной. «У меня для вас есть задание чрезвычайной важности, – сказал фюрер, – вы пойдете и спасете моего друга Муссолини».

Днем ранее стало известно о том, что итальянский король сместил и арестовал Муссолини. В поисках места его заточения была задействована вся разведывательная машина вермахта, а диверсионная группа Скорцени поступила в подчинение генерала люфтваффе Курта Штудента.

Штудент был родоначальником германских ВДВ. С 1937 года командовал десантным батальоном, с 1940‑го – 11‑м авиационным корпусом. Его подчиненные обеспечивали плацдармы в Норвегии и Голландии, воздушный десант под его командованием осуществил захват острова Крит. За годы службы был награжден рыцарским крестом. Умер в 1978 году.

Вместе с генералом Штудентом Скорцени под видом офицера ВВС летит в Италию. Вскоре туда же прибывает и его группа из 50 спецназовцев. Задача найти Муссолини архисложная, и все же вскоре удается выйти на его след. Муссолини содержали в морской крепости на острове Сардиния. Чтобы убедиться в этом, Скорцени пошел на хитрость.

«Мой план базировался на том, что все итальянцы – яростные спорщики», – пишет в мемуарах Отто Скорцени. Лейтенант, переодетый в простого немецкого матроса, должен был потолкаться в тавернах и прислушаться к разговорам. Услышав разговор о дуче, он должен будет вмешаться и заявить, что ему достоверно известно, что Муссолини тяжело заболел. Очень вероятно, что эта версия вызовет протесты и можно будет заключить пари.

План сработал: пари принял бродячий торговец, который в подтверждение своих слов показал террасу – место прогулок дуче. После этого необходимо было провести воздушную рекогносцировку местности. Скорцени полетел сам. Но самолет‑разведчик попал под обстрел английских истребителей и затонул. При падении Скорцени сломал несколько ребер и потерял сознание, но его вытащил пилот, а потом уже и сам Скорцени спас из кабины тонущего самолета фотокамеру и портфель с документами.

Вернувшись на базу, Скорцени срочно начал готовить операцию. Однако за день до штурма обнаружилось, что Муссолини из крепости увезли. Удача была явно не на стороне Скорцени: главная операция в его жизни была, как никогда, близка к провалу.

Снова на след Муссолини удалось выйти только через пару недель: по данным разведки, дуче могли содержать в отеле в Кампо‑Императоре, на высоте около 2000 метров. Туда из долины вела только подвесная канатная дорога.

Скорцени и Штудент решили, что высадка должна быть произведена с помощью десантных планеров, которые полетят до цели на прицепе у самолетов. Операцию назначили на 12 сентября 1943 года. В день боевого вылета аэродром, с которого должна была стартовать группа захвата, бомбили союзники, но техника осталась цела. Вылет состоялся в 13 часов. В каждом из 12 планеров разместились кроме пилота по девять бойцов: Скорцени был в третьей по счету машине. Погода способствовала операции: облачность была довольно низкой, так что внезапность была обеспечена.

При подлете к цели, впрочем, обнаружилось, что два первых планера пропали. Как выяснилось позже, они даже не взлетели. Скорцени принимает командование на себя. При инструктировании пилотов планеров генерал Штудент строго‑настрого запретил садиться из пике – в горах это привело бы к неоправданным потерям. Но в последний момент Скорцени замечает, что разведанная им площадка у отеля имеет серьезный наклон, и дает приказ садиться из пике. Два планера разбились при посадке на крошечную площадку, однако группе удалось использовать эффект внезапности – они быстро нашли Муссолини и вскоре уже установили контроль над ситуацией.

Утверждают, что итальянские карабинеры, охранявшие Муссолини, не особо сопротивлялись и даже помогали расчищать площадку для посадки легкого самолета, на котором личный пилот Штудента Герлах прилетел эвакуировать дуче. Возможно, Скорцени так и остался бы малоизвестным капитаном, если бы не решил сесть в этот двухместный крошечный аппарат третьим.

Вот что пишет Рихард Хуфшмид, магистр истории из Вены: «Скорцени был очень большим, плотным и тяжелым человеком, да к тому же он втиснулся туда с Муссолини. И еще нужно учесть тот факт, что самолетом управлял пилот. Таким образом, самолет выдержал трех человек».

Пилот был против третьего пассажира, но Скорцени соврал что‑то про категоричную просьбу Гитлера и влез за спинки сидений в хвост самолета, свернувшись калачиком. «Ведь если полет окончится катастрофой, – пишет Отто Скорцени в мемуарах, – мне ничего не останется, не ожидая решения сверху, как пустить себе пулю в лоб».

Все прошло успешно: Муссолини был доставлен в ставку Гитлера, а операция по его освобождению стала классической и вошла в учебники по диверсионному делу. Скорцени получил множество знаков отличия, о которых в мемуарах скромно умалчивает. Умолчал он и о нескольких деталях той операции: именно в них заключены некоторые секреты ремесла.


Отто Скорцени с освобожденным Бенито Муссолини

Владимир Макаров, историк спецслужб, утверждает: «Нигде, по крайней мере, в воспоминаниях самого Скорцени, нет упоминания о том, что для того, чтобы снизить тормозной путь планеров, они были обвязаны колючей проволокой. И второй эпизод: площадка маленькая, и когда уже приземлился одномоторный самолет, который должен был вывезти Скорцени и Муссолини, там был построен специальный трамплин для самолета. Вот два важных нюанса».

Гитлер и Муссолини были счастливы и благодарны Отто Скорцени. После горячего приема в Германии Муссолини была выделена охрана из состава войск СС. С ней он и вернулся в Италию и потом несколько месяцев возглавлял в северной части страны так называемую республику итальянских фашистов, которая воевала с партизанами и союзными войсками англичан и американцев.

Вспоминает Игорь Перетрухин, ветеран разведки: «О Скорцени я услышал еще в войну, потому что молва об освобождении Муссолини, молва о таком необыкновенном подвиге немецких диверсантов и разведчиков облетела весь мир».

Надо отметить, что в НКВД уже во время войны пристально присматривались к Отто Скорцени. И неспроста.

Вот что пишет Владимир Макаров: «К сожалению, мы не знаем, под каким кодовым наименованием в немецких спецслужбах прошла эта операция, но в истории советской контрразведки она оставила след под названием «Дело Таврина». Осенью 1943 года на территорию Смоленской области приземлился самолет новейшей конструкции «Арадо‑332», который был оборудован специально для проведения тайных диверсионно‑террористических актов».

Осенью 1944 года НКВД арестовал некоего Петра Ивановича Таврина, заброшенного в СССР с особой миссией. По другой версии, он сам добровольно явился в органы сразу после заброски.

Рассказывает Владимир Макаров: «Он имел восемь пистолетов, из них несколько пистолетов были снаряжены специальными разрывными патронами, заправленными пулями. Кроме того, он имел специальные устройства, ручной гранатомет с дальностью стрельбы порядка 300–400 метров».

На допросе Таврин заявил, что у него было три встречи со Скорцени, который инструктировал его по выполнению задания. Вот что утверждал Таврин: «У меня создалось впечатление, что Скорцени разрабатывает план похищения кого‑то из руководителей советского правительства». Его спросили: «Разве Скорцени не говорил вам об этом прямо?» Таврин ответил: «Нет, в прямой форме Скорцени мне об этом не говорил».

Вспоминает Игорь Перетрухин: «У Сталина была мания, в том числе и преследования. У нас погибло очень много людей именно из‑за этого, а Сталин боялся, органически боялся покушений. Он никогда не был на фронте в отличие от фюрера, а фюрер был и в Смоленске, и в Вильнюсе».

Если у германского руководства и были другие планы покушения на Сталина, найти подтверждение уже невозможно.

Отто Скорцени сдался американским войскам в мае 1945 года. До суда почти два года он провел в различных лагерях. Суд над ним и еще девятью офицерами 150‑й танковой бригады, которой он командовал, состоялся в августе – сентябре 1947 года в Дахау. Все 10 человек были оправданы. А в 1948‑м Скорцени снова арестовали – уже германская администрация. Его выдачи требовали власти Чехословакии – за военные преступления на ее территории. Скорцени содержали в Дармштадтском лагере, и 27 июля 1948 года он оттуда бежал.

По самой известной версии, это произошло так. В лагерь приехал грузовик с американскими номерами, и трое в форме американской полиции потребовали у коменданта выдать им Скорцени для допроса. Эти трое оказались бывшими немецкими военнослужащими. В ближайшем лесу Скорцени получил одежду, документы и билет на поезд до Парижа. Сам Скорцени в одном интервью за несколько лет до смерти рассказал с улыбкой, что комендант лагеря лично вывез его в багажнике собственного лимузина.

А вот версия Рихарда Хуфшмида: «Скорцени, несомненно, был очень образованным человеком. В ходе Второй мировой войны благодаря своим спецоперациям он получил большой опыт, и после войны этот опыт хотели использовать многие тайные службы. Почему? Потому что холодная война играла очень большую роль: бывшие союзники Советский Союз и США столкнулись теперь в так называемой холодной войне».

В советских источниках встречается утверждение о том, что после побега Отто Скорцени под псевдонимом «Эйбл» использовался американской разведкой в специальном лагере в штате Джорджия для обучения персонала приемам заброски диверсантов в Советский Союз. При этом каких‑либо документов, подтверждающих это, не приводится. Некоторые историки утверждают, что и сотрудники НКВД выходили на контакт со Скорцени, пока он сидел в лагере, однако документальных свидетельств в поддержку данной версии тоже не осталось.

По сообщению агента ФБР, который встречался со Скорцени в Мадриде в 1950–1951 годах, Скорцени вынашивал планы создать армию из 500 000 бывших германских военных на территории Испании, поскольку полагал, что Советский Союз вторгнется в Европу в 1951 году.

Одна из самых больших загадок в послевоенной деятельности Отто Скорцени – его предположительное участие в укрывательстве видных нацистов. Есть много заявлений, что Скорцени возглавлял созданную после его побега (по другим данным, еще во время отсидки в лагерях, а по третьим – в конце войны) организацию «Паук». Кроме того, его детищем называют организацию «ODESSA» – это аббревиатура немецкого названия «Организация бывших членов СС», – имевшую своей целью укрыть и переправить за границу нацистских офицеров. Считается, что около 500 бывших эсэсовцев смогли посредством этой организации найти приют в других странах.

Много написано и о послевоенных связях Скорцени с бывшими нацистами – будто бы он помог скрыться Ариберту Хайму, которого называли «Доктор Смерть» (его нашли в Испании только в 2005 году), способствовал укрывательству коменданта Треблинки Штангла, а также Менгеле и Эйхмана. А организатор уничтожения 32 000 латышских евреев Хуберт Керпс, в 1965 году предложивший Израилю купить за 150 000 долларов сведения о Менгеле, был убит в Уругвае три дня спустя.

Но тайна эта по‑прежнему остается тайной: серьезные историки не находят следов единой организации, укрывавшей военных преступников.

Рафи Эйтан утверждает: «Я могу сказать с полной ответственностью, что он никогда не был во главе организации «ODESSA». Это правда, «ODESSA» более виртуальная структура, чем реальная. Многое придумали журналисты».

Ему вторит Рихард Хуфшмид: «Я сомневаюсь в том, что эта организация существовала на самом деле. Фактом же остается то, что было множество небольших сетей, где бывшие нацисты помогали друг другу. Примером тому может служить Аргентина. Скорцени был довольно успешным коммерсантом и чувствовал, что обязан помочь своим бывшим товарищам, национал‑социалистам Третьего рейха».

Насколько успешным коммерсантом был Отто Скорцени? Был ли он мультимиллионером и в чем источники его предполагаемого богатства?

После своего побега из лагеря в Дармштадте Скорцени осел во франкистской Испании. По некоторым утверждениям, в военное время он спас от репрессий в Германии родственника самого генералиссимуса Франко, чем завоевал его расположение и полную поддержку. Основной его работой стали инженерные фирмы.

Вот что сообщает об этом Карлос Колладо Сейдель, профессор Марбургского университета (Германия): «Говорили, что он был способен превзойти своим богатством так называемые фонды нацистов в конце Второй мировой войны. Много денег, драгоценностей, золота осталось спрятано в этих фондах. Это могло быть основой богатства данной немецкой колонии после Второй мировой войны».

Мнения людей, встречавшихся с Отто Скорцени, по поводу его материального благополучия расходятся. Упомянутый выше отчет агента ФБР, относящийся к жизни Скорцени в Испании в начале 1950‑х, говорит о достатке, но не о богатстве. Но уже в начале 1960‑х Скорцени покупает 160‑акровую ферму в Ирландии, где проводит отпуск с семьей. В середине 1960‑х на выставке в Южной Африке он представляет испанские инженерные фирмы, заключая множество сделок.

Вспоминает Вальтрауд Рисс: «Мой отец был успешным бизнесменом, но он никогда не был богатым и зажиточным. Это все преувеличения СМИ, порой даже смешные. Иногда в прессу просачивалась ложная информация, не имеющая отношения к действительности. К концу его жизни дела у него шли уже не так хорошо, но где‑то до 1965 года бизнес процветал. Его жена также была успешной деловой женщиной, но о богатстве речи не шло».

Поговаривали, что значительная часть доходов Скорцени шла от торговли оружием, которое он поставлял в африканские и латиноамериканские страны. Возможно, в 1970‑е годы дела и в самом деле шли хуже, поскольку следов богатства и роскоши у единственной его дочери и наследницы обнаружить не удалось. А ведь Скорцени называют иногда и распорядителем так называемого «золота Бормана» – имел ли он к нему отношение?

«Золотом Бормана» принято называть ценности, собранные нацистом № 2 в своего рода кассу. В Первую мировую Борман воевал на Западном фронте, где познакомился с Адольфом Гитлером. С 1928 года он – командующий отрядом штурмовиков в Мюнхене, с 1941‑го – заместитель Гитлера по партии, с 1943‑го – руководитель рейхсканцелярии. 1 мая 1945‑го Борман бесследно исчез. Предположительно, «золото Бормана» было изъято у жертв лагерей смерти. По одной из версий, еще в ходе войны Скорцени помог Мартину Борману перевезти часть этих средств в Аргентину, а президент Хуан Перон стал их распорядителем. На год окончания войны их оценивали в миллиарды долларов в валюте, золоте и драгоценных камнях. Тогда же, в 1945‑м, Перон женился на Эвите Дуарте, которая довольно быстро перевела значительную часть средств на свои счета в Буэнос‑Айресе. После войны Борман так и не появился, а Пероны стали вести себя так, словно это было только их богатство.

Отто Скорцени приехал в Аргентину как раз в поисках «золота Бормана», но намерения свои тщательно маскировал. Есть предположения, что именно он готовил тайную полицию Аргентины, а также возглавил и личную охрану Эвиты. Чтобы доказать ей свою необходимость, он разыграл ложное покушение на жену президента и, разумеется, тотчас же спас ее. По той же версии, вскоре они стали любовниками. После смерти Эвиты в 1952 году и отставки Перона четырьмя годами позже Скорцени помог Перону перебраться в Мадрид под крыло Франко, но за свои услуги потребовал возвращения контроля над «золотом Бормана» и получил его, направив средства на помощь укрывающимся от правосудия нацистам.

Версия любопытная, но со свечкой над Скорцени и Эвитой никто не стоял. Нет и документальных свидетельств долговременного присутствия Скорцени в Аргентине, хотя знакомство с Пероном подтверждено журналистами газеты «Эпока». «Золото Бормана» также не было найдено, по крайней мере, в виде впечатляющего богатства, собранного воедино. Гораздо более правдоподобно выглядит другая версия – косвенно она связана с уже упомянутым освобождением Муссолини.

Эта история могла стоить Уинстону Черчиллю не только поста, но и репутации. Утверждают, что он долгое время симпатизировал Муссолини и находился с ним в личной переписке вплоть до 1944 года. Германии грех было не воспользоваться таким рычагом давления на сэра Уинстона.

Всю свою переписку Муссолини будто бы хранил в чемодане, который собирался взять с собой во время эвакуации. Но поскольку Скорцени тоже претендовал на место в легком самолете, чемодан пришлось оставить. Прежде чем возвратить его хозяину, немцы сняли копии с самых важных писем. Муссолини уже собирался на покой, однако был вынужден уступить Гитлеру и возглавить прогерманское правительство на севере Италии. В апреле 1945‑го его расстреляли партизаны, поймав вместе с любовницей Клареттой Петаччи в момент бегства.

Вспоминает Игорь Перетрухин: «Но должен сказать, что Кларетта Петаччи была мужественной женщиной. Когда они стояли у стены, где должны были расстрелять Муссолини, он потерял самообладание, стал просить… Кларетта ему кричала: «Бенито, умри как мужчина!» – и пыталась закрыть его телом. Петаччи была осведомителем заместителя министра внутренних дел Италии».

Незадолго до этого Кларетта Петаччи отправила своего телохранителя в Милан с заданием поместить переписку Муссолини в надежные руки. Но телохранитель, офицер СС, предпочел передать их Отто Скорцени. Утверждают, что после войны сам Черчилль не раз приезжал в Италию якобы в отпуск писать картины – а на самом деле в поисках своих писем. Их опубликование могло закрыть ему путь в политику навсегда. И только в 1951 году в Венеции на личной встрече Скорцени передал Черчиллю письма в обмен на обещание освободить эсэсовцев из британских тюрем.

Черчилль снова стал премьером. Утверждают, что бывшие нацисты были освобождены. Эта история наделала много шума в европейской прессе, однако убедительных доказательств личной причастности Скорцени к шантажу Черчилля представлено не было.

В 1960‑е годы у Скорцени еще возникали проблемы в связи с его военным прошлым. Ему предъявляли обвинения по разным эпизодам боевых действий, в том числе и по изготовлению отравленных пуль, которые испытывались на заключенных в концлагерях. Но ни одно судебное дело вердиктом не окончилось. Австрийский паспорт, который у него временно изымали, вновь к нему возвращался.

В 1970 году у Скорцени обнаружили рак. Операция прошла успешно, и 62‑летний диверсант‑бизнесмен даже встал на ноги, но через пять лет болезнь взяла свое.

Вспоминает Вальтрауд Рисс: «Мой отец умер 5 июля 1975 года в Мадриде. До этого он лечился в немецкой клинике от рака легких. Умер он у себя дома. Его тело было кремировано, и урна с прахом была перевезена в Австрию на фамильное кладбище».

По некоторой иронии судьбы он покоится там рядом с прахом бывшего президента Австрии Микласа, в аресте которого при подготовке аншлюса в 1938 году Скорцени принял деятельное участие.

Рассказывает Вальтрауд Рисс: «Перед похоронами моего отца ко мне обратилась полиция. Они опасались неонацистских выступлений на похоронах. Я не смогла ничего ответить, поскольку не знала, кто придет. В итоге все прошло очень мирно. Полиция следила за порядком. И не было никаких провокаций со стороны левых радикалов».

Легенд о Скорцени гораздо больше, чем доказанных фактов. Его имя связывают с убийством президента Кеннеди и с подготовкой всех мыслимых террористических групп, включая боевиков в Ирландии. Любители конспирологии утверждают, что Скорцени не умер в 1975‑м, а уехал в Парагвай, где и здравствует до сих пор. Некоторые называют его предтечей 11 сентября 2001 года: «Нужно, чтобы в условленный день и час, заранее объявленный по германскому радио, «Фау‑1» сровняли с землей какой‑нибудь из нью‑йоркских небоскребов», – именно так, по своим собственным словам, Отто Скорцени представлял проект использования так называемого «оружия возмездия» Третьего рейха на совещании у Гиммлера. Скорцени работал над тем, чтобы сделать неуправляемые самолеты‑снаряды управляемыми, приделав к ним кабины и посадив пилотов. Лишь недостаток горючего не дал довести эту идею до конца. Тогда, в 1944‑м, нью‑йоркские небоскребы устояли, а слава камикадзе осталась за японцами.

Сколько еще тайн Скорцени дремлют где‑то в архивах? О чем он предпочел умолчать?

Вот что утверждает Владимир Макаров: «Если она и была, эта тайна, то ушла вместе с ним, потому что в своих мемуарах он очень многое оставил за кадром и никому об этом не рассказал. Все свои тайны он унес с собой в могилу».

Вспоминает Вальтрауд Рисс: «Мой отец был сильной личностью. Люди всегда видели в нем офицера, привыкшего отдавать приказы и требовать их исполнения».

Если бы Отто Скорцени довелось родиться в другой стране, его имя и сегодня наизусть знал бы любой школьник. Его подвиги – настоящие и вымышленные – стали бы сюжетами для многих блокбастеров.

Но он родился в Австрии, верой и правдой служил нацистам и Третьему рейху. «Если бы Гитлер был жив, я был бы рядом с ним», – сказал он в публичном интервью уже в 1960‑е годы. Ему уже никогда не стать хорошим – в истории Отто Скорцени останется плохим парнем. И новые сведения о сотрудничестве с «Моссадом» – плохая новость для его единомышленников.

Игорь Станиславович Прокопенко
По обе стороны фронта. Неизвестные факты Великой Отечественной войны

Материал создан: 08.08.2015



случайный русский баннер
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта