Я русский

что значит быть русским человеком

Дискредитация русского национализма

Преамбула
Русский национализм как бизнес-проект, платная услуга и способ заработка
перепечатка текста ток-шоу

Дискредитация русского национализма

Егор Просвирин: Добрый вечер друзья! С вами очередной выпуск ток-шоу «Спутника и Погрома» и сегодня у нас в гостях русский националист и один из главных современных русских национальных философов Константин Крылов. Константин, здравствуйте!

Константин Крылов: День добрый! Очень рад, что я здесь нахожусь. Огромное спасибо устроителям этого журфикса.

Егор Просвирин: Первое о чем бы я с вами хотел поговорить, это о том, что из всех современных национальных русских мыслителей вы производите впечатление самого беспощадного. Поскольку у всех других национальных публицистов видны какие-то эмоции, какие-то обиды, какие-то комплексы, а у вас холодная беспощадная логика машины, которая не останавливается, не забывает, не прощает потому, что  в принципе не мыслит в таких категориях. Поэтому первый вопрос: Константин Анатольевич, расскажите – как русским стать беспощадными?

Константин Крылов: На самом деле очень просто. Во-первых, помогает соответствующее образование - я окончил философский факультет МГУ. И не просто там что-нибудь валял, а действительно учился. А философия очень способствует определенному складу ума. Второе. Самое главное и вытекающее из первого. Достаточно иметь хорошую память. Собственно говоря, это вообще главное. Если философия чему-то и учит, так это хорошей памяти. В чем проблема нашего народа? В том, что мы, во-первых, мало чего помним, а даже если у нас в памяти это и есть, оно, как правило, окрашивается в определенную краску. Знаете, это было давно и не правда. Чем, например, отличался раньше человек благородный, аристократ, от человека неблагородного? Прежде всего, длиной собственной памяти. И для человека благородного актуальной темой является то, что происходило с его предками. Просто потому, что само его благородство было связано с тем, что кто-то когда-то это самое благородство получил. Он чувствовал, что то, что произошло сто лет назад, а то и двести – это актуальные вещи. Это важно.

Егор Просвирин: Кстати, тоже самое говорят про чеченцев. Говорят, что даже сейчас чеченцы периодически разбирают дела кровной мести, которые с ними случились еще во время высылки в Казахстан. То есть вы предлагаете русским стать большим чеченским народом?

Константин Крылов: Ну, зачем брать пример с дурной копии дурной копии. Чеченцы в этом плане – четвертая вода на киселе. Поскольку им в определенный момент прикрутили сверху умную голову, то они соответственно…

Егор Просвирин: Умную голову?! У чеченцев есть чеченские интеллектуалы знаменитые?!

Константин Крылов: Чеченские интеллектуалы – существа потешные. Я имею ввиду ту небольшую верхушку чеченского общества, которое действительно что-то решает. Эта голова достаточно умная, но прикручена она была в 19 веке этому славному народу. И прикручена она была некими внешними силами.  Достаточно вспомнить, например, что у чеченцев очень распространен дикий культ предания (бретания?). И кто там эту голову прикрутил, не нужно читать даже Галковского, можно сообразить и так, просто послушав.

Егор Просвирин: То есть Рамзан Кадыров – это умный человек, который делает все правильно?

Константин Крылов: Я не знаю насчет Рамзана Кадырова, но то, что он человек неглупый это видно. Так вот особенно это видно сейчас.

Егор Просвирин: То есть вы думаете, что эти вот свадьбы чеченских школьниц, приказы стрелять по силовикам – они в итоге в долгосрочной перспективе хотя бы 20 лет приведут чеченцев к чему-то хорошему?

Константин Крылов: А давайте посмотрим. Я бы не отказался, допустим, в течение 10 лет, чтобы русский народ поднимался бы также как поднимался бы чеченский. Я думаю, что за это время мы бы многое успели.

Егор Просвирин: Но с другой стороны есть ингуши, которые родственны чеченцам, но которые в российском общественном сознании практически отсутствуют. Хотя им тоже идут самые разные дотации и так далее. И когда многонациональная федерация закончится, вряд ли кто-то пойдет к ингушам задавать вопросы, а вот чеченцы, как нация себя разрекламировавшая они могут дождаться некоторых вопросов. Поэтому, не кажется ли вам, что строить школы с бронзовыми изваяниями львов в горных селах, это не самая правильная национальная стратегия, если брать среднесрочную перспективу.

Константин Крылов: Ну, во-первых, на счет долгосрочной перспективы, - я думаю, что они тоже об этом думали. И в том случае вопросы придется задавать не им, а, допустим, туркам или арабам. А это уже совсем другой разговор. Я думаю, что в случае распада многонациональной федерации у Чечни есть, как минимум, три-четыре хорошо проработанных варианта – под кого пойти. Они же не дураки и не будут играть в этот момент в какую-то там независимость. Они просто пойдут под кого-то, кто покажется им в данный момент и в данной ситуации наиболее привлекательным партнером. Они все эти направления разрабатывают уже сейчас.

Егор Просвирин: Но тем не менее, если появится русское национальное государство, то как оно должно отблагодарить «народ академиков»?

Константин Крылов: Я думаю, что оно не должно с этого начинать. У нас будет достаточно много проблем и без того. Откуда такое желание – как можно скорее разобраться с некоторыми вопросами? Это все та же самая вещь – страх короткой памяти. Типа, ну ведь потом же мы забудем, простим. А вот другие народы, заметим, такой привычки не имеют. Прежде чем разбираться с любыми народами надо, для начала, разобраться хотя бы с памятью тех, кто все эти приятные народы разгулял, финансировал, строил там маленькие местные раи. Я думаю в таких случаях нужно действовать методично и последовательно, то есть, начать с люстрации, потом заняться собственностью.

Егор Просвирин: Это как-то мягкосердечно. Это, знаете, как сейчас в Новороссии правосеки отстреливают ополченцу пальцы, а в ответ ополченцы возвращают совершенно целого украинца, которого никто пальцем не трогал. Говорят: «Вот, вы знаете, мы не такие как эти фашисты. Мы хорошие» с позиции морального превосходства. А не должны ли русские стать чуть-чуть побольше, скажем так, ИГИЛ? Вы отстрелили ополченцу два пальца, а мы украинцам – в два раза больше пальцев.

Константин Крылов: Дело в том, что нам постоянно предлагают так называемые альтернативы. Причем все время говорят, что одно исключает другое. А если разобраться, то противоречий на самом деле нет. Нам нужен результат.

Егор Просвирин: Мы можем рычать и показывать клыки. Ведь русское национальное движение находится в весьма прискорбном состоянии. В состоянии шоу-бизнеса.

Константин Крылов: Это, кстати говоря, было бы еще и не плохо. К сожалению, сейчас это шоу стало весьма унылым.

Егор Просвирин: А зачем вы, НДП, участвуете в «Русском марше», который годами ходит кругами по этому Люблино, показывая всю печальность русского движения. Хочешь быть русским – езжай в Люблино.

Константин Крылов: Ну, во-первых, чем плохо Люблино? Вполне себе русский район. Во-вторых, «Русский марш» был вполне себе нормальным мероприятием, одной из целей которого – вовлечение в процесс новых людей.

Егор Просвирин: А вам не кажется, что «Русский марш» привлекает неправильный сорт людей? Что русскому движению надо начинать с привлечения бизнеса? Что любая реальная политика это финансовые потоки. Пока финансовых потоков нет, можно сколько угодно ходить с красивыми флагами, с барабанами, жечь петарды.

Константин Крылов: Про привлечение бизнеса я слышу с 1991 года. Почему бизнес не привлекается? Потому, что бизнесмены у нас люди, во-первых крайне запуганы – они просто элементарно боятся связываться. Я сам лично за свою жизнь переговорил с несколькими сотнями этих самых бизнесменов. И я все время слышу примерно следующее: «Да ребята, я сам русский, я все понимаю, но если узнают чем я занимаюсь, то ко мне проверку пришлют.

Егор Просвирин: А вам не кажется, что это все от того, что никто не может внятно сказать зачем бизнесу поддерживать русский национализм, кроме каких-то высоких чувств? Ну вот как, помните, в фильме «Волк с Уолл-стрит»:  «Продай мне эту ручку!» Продайте, Константин Анатольевич, мне русский национализм! Вот я, бизнесмен. Есть какие-то деньги, зачем мне поддерживать русский национализм? Зачем мне давать деньги «Русской Национальной Партии»? Что мне с этого будет, кроме морального удовлетворения?

Константин Крылов: Обычно на такого бизнесмена действует примерно следующее: «Есть у тебя  Мерседес?» Он говорит «Ну, есть». «Хорошо, вот едешь ты в этом Мерседесе, ты можешь его купить, а вот, например, дорогу, по которой ты едешь, ты не купишь. Ты будешь вот на этих самых люках подпрыгивать. А государство тебе, поскольку оно на тебя плюет, дорогу тебе никакую не сделает. Когда ты вылезешь из своего Мерседеса, ты пойдешь в свою конторку и ты там будешь сидеть и трястись, как ты это уже делал – что к тебе пришлют проверку»

Егор Просвирин: Хорошо, но деньги-то в русских националистов зачем вкладывать?

Константин Крылов: Я дальше говорю: «У тебя есть два выхода, даже три – либо сидеть терпеть и ждать, что будет лучше, а ты уже знаешь, что лучше не становится.

Егор Просвирин: Константин Анатольевич, это ужасный спич!

Константин Крылов: Ужасный, но он работает! Слушай дальше. Лучше не становится. Ты можешь либо уехать отсюда, либо хотя бы что-то сделать для того, чтоб здесь стало лучше. Кто это может сделать? Существует всего два предложения на рынке: либо поддержать товарищей либералов, коим ты немножко сочувствуешь, хотя и считаешь их жуликами и маразматиками, либо поддержать нас. И то и другое – вероятность по 5%. Это мало. Но тем не менее, давай посмотрим, ты же еще нашего предложения не слышал. И дальше начинаю объяснять, что мы на самом деле хотим, всего-навсего такое же государство в которое он сам ездит отдыхать. К примеру, он ездит в Чехию.

Егор Просвирин: Хотеть мало. Надо еще иметь…

Константин Крылов: А дальше я ему объясняю, что хотеть мало и нужно хоть как-то помочь тем людям, которые этого хотят. Я могу сказать, что обычно то возражения, которое я слышу – не то что мы мелкие, не то что мы ничего не можем, а то что они не верят, что мы хотим именно этого. То есть, обычный аргумент: «Слушайте ребята, ну чего вы мне тут парите – вы же русские националисты…

Егор Просвирин: Слушайте, ну это все равно получается продажа коммунизма: ну ты же сознательный трудящийся, ты же должен поддерживать народное движение, которое…

Константин Крылов: Сейчас время другое, поэтому текст тоже другой. Мы не можем прийти к бизнесюку: «Знаешь что, мы не будем тебя ни в чем убеждать, но если ты нам не дашь денег, то…

Егор Просвирин: Ну почему же. Этим, например, занимаются ваххабиты в Дагестане. И это очень успешно.

Константин Крылов: Ваххабиты и прочие и прочие прекрасные люди, которые могут угрожать имеют за спиной уже состоявшуюся силу. И большую силу. Иначе угрожать нечем. Иначе товарищ скажет: «На вас даже ОМОНа много, я вас участковому сдам». Мы, на самом деле, находимся в крайне плохом положении и это надо осознавать, поэтому приходится говорить о пресловутой сознательности и прочих вещах.

Егор Просвирин: Но ведь это ж не продастся! Это никто не купит! Это никому не нужно!

Константин Крылов: Это иногда покупают. Иначе бы много чего бы не было бы.

Егор Просвирин: Это же азиатский тип мышления! Потому, что у азиатов есть концепция духовности, того, что вот некий высоко духовный и сознательный народ будет делать то-то и то-то. А европейцы, по умолчанию, уже думают, что все люди порочны и будут вести себя максимально скотским образом, поэтому нужно строить институты и создавать законы и правила таким образом, которые бы это учитывали.

Константин Крылов: Совершенно верно. Здесь мы говорим о ситуации, когда мы не можем создать ни закона, ни института, ничего. Все, что мы можем делать сейчас – это обещать людям лучшую жизнь и лучшую страну.

Егор Просвирин: Но невозможно построить устойчивое движение на одном лишь ожидании высокой сознательности.

Константин Крылов: На одном – нельзя, но нужно с чего-то начинать. Вернемся теперь к «Русскому маршу». Если бы все происходило в какой-нибудь там Франции или средненькой стране третьего мира, то этот самый «Русский марш» был бы вполне эффективным институтом. Он бы разрастался и так далее. Здесь были приложены весьма неслабые усилия, для того чтобы все это дело маргинализовать с тем же Люблино. Но даже там он какое-то время работал в плюс потому, что приходили новые люди, те или не те, но это все-таки были люди. Любой человек – это ресурс. Происходило некоторое обновление движения – люди хоть и выходили, но кто-то и входил. Происходили контакты.

Егор Просвирин: Но политика – это же не Олимпиада. В политике важна победа, а не участие. Политика про власть, а не про «мы привлекли 10 новых людей»

Константин Крылов: Это может быть и не политика, но без этого политика не делается. Я не вижу никаких оснований для оптимизма или гордости – мы ничего такого не совершили, чем следовало бы гордиться, но и говорить, что все плохо и неправильно я просто не могу. Это нужно делать в любом случае. Мы это делали, может быть, плохо, мы это делали, может быть, мало. Как говорится – предложите другой способ действий. Я с удовольствием сам первый подпишусь.

Егор Просвирин: Ну, мне кажется, что национализм должен начинаться с вопроса о собственности.

Константин Крылов: Отлично! Мы этот вопрос тоже поднимаем. И что?

Егор Просвирин: Национальное движение должно, в первую очередь, должно себя позиционировать как людей умеющих вопросы собственности решать.

Константин Крылов: Я ровно в той самой речи про Мерседес и дороги об этом и говорил.

Егор Просвирин: А вопрос о собственности решаются не «Русскими маршами». Вопросы собственности решаются митингами озабоченных граждан о том, что  в универсаме Дагестана Магомета Ваххабитова продают просроченные продукты. Работают нелегальные мигранты. Вообще это надо закрывать.

Константин Крылов: Совершенно верно! Вот, например, сейчас…

Егор Просвирин: А была ли хоть одна такая акция «Русского движения»? По-моему, ни одной не был. По-моему никто об этом даже не писал в таком разрезе.

Константин Крылов: Ну, во-первых, одним из первых мероприятий которое мы делали, когда создавали НДП – это мы привлекли людей, которые именно этим и занимались. Была такая организация и есть «Гражданский патруль». Создал ее Ростислав Антонов из Новосибирска. Она занималась, собственно говоря, сначала именно вопросами того где какие продукты продают, кто ими занимается и так далее. Собирали митинги и так далее. Единственное, чего им было делать нельзя – это выйти и прямо сказать, что какого черта этим самым универмагом владеет Магомед.

Егор Просвирин: Так и не надо.

Константин Крылов: Но на сам универмаг и на то, что он продает, естественно, наезд был.

Егор Просвирин: Но наезд должен быть не просто из каких-то платонических чувств, а наезд должен быть с тем, что а вот есть хорошая социально-ответственный предприниматель Иван Иванов, который готов на этом месте готов открыть хороший добрый универмаг. В котором не будут продавать просроченные продукты. Друзья давайте составим петицию, давайте пойдем среди жителей района ее подпишем.

Константин Крылов: Еще раз. В данном случае я прошу всех, кто нас смотрит поинтересоваться работой «Гражданского патруля». Эта организация оказалась весьма успешной, сейчас она уже и в Москве открылась. Они сотрудничают сейчас и с нами и с «Русским общественным движением». Посмотрим, что из этого получится. Такого рода организации очень сильно нуждаются в том, чтобы о них знали – нужна какая-то реклама. Сейчас чем я занимаюсь – я ее даю. Более того, я считаю, что русские националисты сейчас должны очень серьезно озаботиться несколькими направлениями. Снова возобновить работу по русской правозащите. Сейчас очень сильно прикрутили саму возможность этим заниматься. То что я делал в 2005-2006 годах в этом направлении, сейчас делать технически невозможно. Прикрутили крантики. Чтоб сейчас собрать митинг во дворе у суда – это уже сейчас нельзя. Или получить разрешение на митинг в центре города посвященный правозащитной тематике – сейчас этого делать нельзя. Наше государство тоже не дремлет.

Егор Просвирин: Само собой!

Константин Крылов: Это нужно учитывать как фактор – у нас есть большое и сильное государство, которое делает то-то и то-то. Жаловаться на то, что оно такое – глупо и смешно, и мы этого не делаем. Мы просто обсуждаем это как технический вопрос. Товарищ за границей у меня спрашивал: «А почему вы не делаете того-то и того-то? Почему вы не напишете документ и не пошлете его своему правительству?» Я ему говорю: «Мы это регулярно делали. Эффект нулевой. Не забывайте, что у нас весьма специфическое правительство, которое в отличие от вашего этот документ может игнорировать». «Тогда выступите по телевидению!» сказал он таким вот тоном как будто пытался мне объяснить мне нечто банальное. Так вот – не будем уподобляться этому наивному датчанину!

Егор Просвирин: Дело в том, что любое движение строится с ресурсной базы. Как это «Национализм – это любовь к своему народу!», - все это фигня. Все это нафиг никому не нужно. Ты можешь сидеть на диване и любить один народ, другой народ  –  это никого не интересует. Вопрос интересует в том – вкладываешься ли ты в русское дело? И что это русское дело способно обеспечить? А вместо этого обсуждают – как падет кровавый, антинародный, антирусский режим и как мы поедем карать все приглянувшиеся народы.

Константин Крылов: Вы с этого и начали – с карания народов. А я как раз стал говорить на счет этой самой базы. Так вот, напоминаю, что самым масштабным действием, которое можно отнести к успехам русского национализма, в плане ресурсной базы, была массовая помощь Новороссии. Ничего подобного до того не было и близко. И вы этим занимались весьма успешно. И я этим занимался, и многие другие. Удалось организовать нехилый ресурсный поток в одном направлении. Это получилось. У нас только-только начинается нормальное национальное просвещение. В которое «Спутник и Погром» внес огромный вклад. Уже внес. И не надо его преуменьшать. Просто нужно продолжать.

Егор Просвирин: А почему внес? А потому, что мысль «Спутник и Погром» очень проста: Хочешь национальную публицистику – плати деньги. Хочешь жить как русский – плати деньги. Денег нет – ты советский. Я это несколько раз повторял: русский это тот, у кого деньги есть! Русская национальная идентичность должна стоить денег! Она должна быть престижной. Она должна быть преиумной. Бесплатных некачественных русских – нам не нужно.

Константин Крылов: В свое время, очень давно, я написал в «Литературную газету» статью, которая многих оскорбила, называлась она «Рубль». Я написал, что несколько ржавых копеек, которые принесены в движение важнее, чем любые абстрактные симпатии. Да, нужно предлагать русский национализм как 1) уже оказываемую услугу 2) нельзя разрывать связь с идеалистическим планом – она важна. Например, чего стоит тому же «Гражданскому патрулю» или другим инициативникам просто отделиться от политики и заниматься тем, что мы боремся с плохими универмагами. Нет! Нужно всегда оставлять связь со сверхцелью. Это понятно. И, наконец, 3) представление о шебутном народе-бессребренике, который на самом деле интересуется березками и всем прочим – это банальная работа государственной пропаганды. Которая изображает русских как деревенских дурачков. А много ли таких дурачков на самом деле осталось в России? Когда я слышу постоянный разговор о том, что «Вы тут москвичи! Настоящая Россия она в глухой деревне Запердыневке!» В Москве сколько миллионов человек живет?

Егор Просвирин: Пятнадцать миллионов. По официальным данным – в районе десяти.

Константин Крылов: Это десятая часть населения России. А в деревне Запердыневке живет два алкоголика. Почему я должен искать настоящую Россию в деревне Запердыневке, спрашиваю я? Обычно на это ответа не бывает. Так вот – будем искать русских там, где они есть.

Егор Просвирин: А мне кажется, что никого не надо вообще искать. Надо делать акцент на том, что ты либо что-то делаешь, либо ты ничего не делаешь. Если ты ничего не делаешь, то твой голос ничего не значит. Потому, что все эти упоительные истории: «Вот я русский! А что вы, русские националисты для меня сделали?» А почему мы для тебя должны что-то делать? Что ты сделал для нации? Что ты сделал для народа, чтобы тебе что-то делали в ответ? Ничего не делал? Пил пиво? Смотрел телевизор? Живи без национальности! Друзья! Коммунизм кончился!

Константин Крылов: Ах, Егор… Если бы! С коммунизмом еще придется иметь дело и довольно долго. Не надо забывать о столетней выученной беспомощности – люде просто выучили, что они не могут ничего. А вторая сторона: то что они могут – не имеет никакого значения. Кстати, если уж и обвинять  в чем-то современных русских националистов, так это пожалуй именно в недооценке этого последнего фактора. Ну, ребята, пока вы не победили всю вселенную, вы – никто.

Егор Просвирин: Современные русские националисты, в политическом смысле, это хобби. Люди с гитарами в лесу собираются, а русские националисты – в Люблино с флагами. В принципе, тоже прикольно. Музыка там разная в конце концов, концерт играет. Это не политическое движение.

Константин Крылов: Точно тоже самое, можно сказать и про клуб с чаем.

Егор Просвирин: Но клуб с чаем не позиционирует себя как политическое движение.

Константин Крылов: Давайте тогда снизим требования к тому же «Русскому маршу» и будем считать, что это мероприятие, которое имеет некоторую политическую ценность, но не будем от него ожидать слишком многого. И все. Я не собираюсь ругать «Русский марш», за то, что этот самый «Русский марш» ходит в Люблино. У меня к нему другие претензии. Так вот, свою функцию, маленькую, но полезную, он нес и имел.

Егор Просвирин: Пока не скончался в страшных муках под крики заукраинцев. Почему, кстати, ваша делегация бывшая на этом «Русском марше» не расстреляла хотя бы из травматов эту заукраинскую колонну? Почему вы их не избили и не унизили? Почему вы им позволили жить?

Константин Крылов: Потому, что нас было меньше. Еще вопросы?

Егор Просвирин: А почему вас было меньше?

Константин Крылов: А вот это вопрос самый интересный.

Егор Просвирин: А вам не кажется, что русский национализм как реальное движение родится в тот момент, когда заукраинцем в России станет быть физически опасно. Ну вот как на Украине быть физически опасно пророссийским. Почему есть украинский национализм? Потому, что вы не можете быть пророссийским человеком на Украине – это больно. А вот в России заукраинцам ничего не будет. Ну как так?

Константин Крылов: А вот так. На Украине стало это возможным за двадцать три года государственной помощи, пропаганды по центральным каналам и так далее. После этого и после большой двадцатилетней работы украинских националистов – в крайне благоприятных условиях. За двадцать три года они создали ситуацию когда быть прорусским стало опасно.

Егор Просвирин: А мы-то не создали.

Константин Крылов: А как?

Егор Просвирин: Ну вы же философ! Один из самых главных мыслителей русского движения. Вы не можете сказать, как сделать так чтобы заукраинцам в России было больно?!

Константин Крылов: Егор! Могу. Только это будет разговор на туже самую тему – давайте мышки станут ежиками. Я отвечу. Для того чтобы заукраинцам в России стало больно, для начала, необходимо создание государства по типу Украины 1991 года независимого от Советского Союза и многонационалочки. У украинцев все так расцвело потому, что этот прекрасный цветок с самого начала посадили в отдельный горшочек, очень хорошо удобряли, создали отличные условия и за 23 года выросло. Мы сейчас находимся на асфальте, у нас этого самого горшочка нет.

Егор Просвирин: Мы не можем даже побить колонну из двадцати заукраинцев.

Константин Крылов: Из двадцати побили бы. Мы на этом «Русском марше» были единственной не заукраинской колонной. Более того – как раз нас обещали там побить, но не побили.

Егор Просвирин: Слушайте, но это странное достижение: ходили по Москве и вас не побили.

Константин Крылов: А я не говорю, что это достижение. Гордиться здесь абсолютно нечем. Единственное, что мы сделали хорошего – это мы испортили украинским товарищам обедню. Плюнули им в суп. Это невесть какое достижение, Егор, но другого достижения в данной конкретной ситуации, когда там шли толпой заукраинцы, достичь было нельзя. Лучше ответьте мне на такой вопрос: каким образом после всего того, что в русском национализме было антиукраинского, такое количество людей из этой прекрасной тусовки вдруг превратились в любителей батальона «Азов»? Это интересный вопрос.

Егор Просвирин: Ну как. Батальон «Азов» проецирует некий образ силы: «страшные нацисты на танках». Приедем всех расстреляем. А русский национализм проецирует образ слабости – вот ходили по Москве и нас не побили. Уже хорошо.

26:35 из 41:55  -- продолжение следует

скачать видео файл ток-шоу в формате mp4

Материал создан: 11.08.2015



Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь
русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...


"кавказцы" 1812 api seva-riga Акопов Алкснис Белоруссия Бесогон Бог Европа Ислам Ищенко Кавказ Казахстан Москва НКВД Новороссия Орловщина Первая Мировая Православие Радонежский Россия Русский Север Русь Рюриковичи СССР Сербия Столыпин Стрелков Татарстан Турция Украина Холмогоров ангелы анти-Россия армия армяне атеизм белорусы богатыри большевики былины великороссы великорусы видео война вооружение галерея горцы грузины демография дерусификация диаспоры древности древность евреи закон Божий идея изба иконопись интересно искусство история казачество книга книги коммунисты костюм крымские татары культура леттеринг либералы майдан малороссы масс-медиа мнение молитвы мысли национализм новости одежда особое мнение песни подвиг поморы пословицы проблемы публицистика разное ремесла роспись русофобия русская русская культура русские русские новости русские традиции русский русский язык русское святые сказки славяне старинные тексты староверы старообрядцы стихи татары термины толерантность традиции туризм узбеки украинцы фото церкви церковнославянский язык цитаты частушки чеченцы экстремизм этнокриминал

Старое API
API сайта iamruss.ru