Я русский

что значит быть русским человеком

Древнерусская живопись в собрании Эрмитажа

Древнерусская живопись в собрании Эрмитажа

Иконопись, книжная миниатюра и орнаментика 13 - 17 веков

Собрание древнерусской живописи Государственного Эрмитажа включает фрески, иконы и иллюстрированные рукописи X—XVII вв. Каталог посвящен иконам и рукописным книгам XIII — начала XVII в. Коллекция музея начала складываться в послевоенные годы, когда систематизировались и принимались на хранение в Отдел истории русской культуры материалы, поступившие в Эрмитаж. Формирование и пополнение ее шло разными путями. Основу собрания составили переданная полностью коллекция Исторического отдела Музея этнографии народов СССР, материалы музейного Обменного фонда и экспедиций, полученное в дар собрание Успенских. Самая ценная часть коллекции лицевых и орнаментированных рукописей создавалась в основном за счет приобретений от частных лиц.

Первым большим поступлением были семьдесят три иконы, отбор которых производил в Обменном фонде ст. реставратор Ф. А. Кали кип, указавший в акте, что иконы передаются как «материал для изучения русского искусства». Подбор икон свидетельствовал об опытном глазе реставратора, увидевшего старую живопись сквозь многослойные записи и антикварные поновления. Здесь сказались и давние интересы и симпатии Федора Антоновича Каликина — иконописца и профессионала-собирателя, хорошо знавшего дореволюционные частные собрания и особенности антикварной реставрации, а в 20-е гг. работавшего экспертом Государственного музейного фонда и Комиссии Петроградского отдела музеев по изъятию церковных ценностей в городе и северных областях.

На отобранных иконах сохранились отметки частных и государственных коллекций, Антиквариата, Мосгосторга, Гохрана, Торгсина, Комиссии по охране и регистрации памятников искусства и старины. Эти отметки говорили о принадлежности многих икон к национализированным художественным ценностям, передававшимся в Эрмитаж через Государственный музейный фонд. В первом поступлении были иконы разного времени и разного художественного достоинства: от XIV в. до начала XVIII в., от лубка до произведений высокого искусства. В их числе двухсторонняя выносная «лопатка» начала XIV в. (кат. 20) из собрания Федора Михайловича Плюшкина — известного псковского коллекционера, страстного собирателя русской старины; совершенно необычной иконографии образ «Николы» начала XV в. (кат. 55), а также пять стилистически разнородных чиновых икон конца XV — начала XVI столетия, достойных углубленного анализа: «Иоанн Златоуст» — икона, выполненная в теплых, розовато- охристых тонах (кат. 23), монументальных пропорций «Апостол Павел», изображенный на плотном зеленом «цветном» фоне (кат. 32), и деисусный чин из трех склоненных в предстоянии фигур, прекрасных по силуэту и моделировке ликов с легкой подрумянкой по охре и оливковому санкирю (кат. 25—27). Неожиданным, «неканоничным» колоритом привлекает «Огненное восхождение пророка Ильи» (кат. 106) из собрания С. П. Рябушинского — крупного коллекционера древнерусской живописи.

Прочное место в коллекции заняли и другие иконы, в том числе XVII в. «Избранные святые» работы Федора Васильевича Колмогорца, а также полутораметровый оплечный «Спас Ярое око», тонкого письма походный иконостас из пятнадцати створок и великолепные царские врата с сенью и столбиками, украшенные декоративной росписью.

Одновременно с поступлением первых икон Ю. Н. Дмитриев, тонкий ценитель и знаток древнерусской живописи, возглавлявший до 1953 г. Отделение Древней Руси Отдела истории русской культуры, в поисках первоклассных памятников для экспозиции установил связи с ленинградскими коллекционерами. В результате, в 1950 г. поступили через Закупочную комиссию от актера В. Р. Гардина «Избранные святые» XVII в. и чрезвычайно интересное «Преображение» XVI столетия (кат. 17), занявшее место на постоянной экспозиции Эрмитажа; в 1952 г. через Дирекцию художественных выставок и панорам были приобретены еще две иконы, несомненно обладающие высокими художественными достоинствами: голубофонное «Преображение» и «Никола в житии» (кат. 34, 28) из коллекции И. И. Рыбакова, хорошо известные по воспроизведениям. Заметно пополнилась коллекция в 1953—1954 гг. Тогда было принято более ста предметов: восемь крупных декоративных икон из музейного Обменного фонда, одна из которых с изображением «Спаса в силах» представляет работу первоклассного мастера начала XVI в. (кат. 24); девятнадцать — из собрания Успенских, находившегося тогда в ведении отдела Востока. В числе последних икона «Зосима и Савватий», ярко представляющая народное искусство конца XVII — начала XVIII в., и крест выносной начала XVII столетия.

Остальные иконы поступили из собрания Исторического отдела ГМЭ. Это по преимуществу мелкие складни, иконки, кресты, некоторые в медных и серебряных оправах, с финифтью, сканью и гравировкой. Все они, вместе с небольшим количеством крупных икон, относятся в основном к XVII в. и более позднему времени. Заслуживают внимания образ «Богоматери Умиление» XVI в. (кат. 39), «Деисус» оплечный XVII в. и очень интересная по композиции и пространному объяснительному тексту икона начала XVIII в. с изображением архиепископа Модеста, изгоняющего беса из стада.

В 1954 г. коллекция икон в Отделении Древней Руси насчитывала около двухсот единиц. В это время в работу включились опытные сотрудники музея, и собирательская деятельность пошла в основном по двум направлениям: организация экспедиций по выявлению и сбору произведений древнерусского искусства и приобретение их от частных лиц через Закупочную комиссию. В мае 1954 г. была осуществлена поездка в Вологду, Великий Устюг и Сольвычегодск старшими научными сотрудниками — крупным искусствоведом А. В. Банк и деятельным собирателем старины Ф. М. Морозовым, которому Эрмитаж обязан приобретением многих уникальных экспонатов. Проделав большую работу по разборке фондов в краеведческих музеях указанных городов, они получили разрешение на передачу некоторого количества экспонатов в Эрмитаж.

В сентябре 1955 г. Ф. А. Каликин по согласованию с Областным отделом по делам архитектуры обследовал четыре деревянные церкви в Подпорожском районе Ленинградской области: Воскресенскую XVII в. в селе Важины, Покровскую и Власиевскую XVIII—XIX вв. на погосте Волнаволок и Богородицкую шатровую XVII в. в селе Гимрека. В Эрмитаж он вывез запрестольный крест и шесть икон XVI—XVII вв., одинаково важных как памятники, имеющие достоверные данные о местонахождении. Все они, несмотря на плотные записи, обещали дать после раскрытия авторской живописи интересные образцы местных «северных писем» (кат. 83, 89, 103, 104, 110). Из частных коллекций в этом же году поступила голубофонная икона «Рождество Христово» XVI в. (кат. 33), хорошо известная по отечественным и зарубежным выставкам и воспроизведениям, а также двухсторонняя иконка-таблетка XVII в. с изображением «Рождества Христова» и «Сретения».

Пополнилась коллекция и в следующем 1956 г. Ф. А. Каликин вывез из Власиевской церкви погоста Волнаволок еще три иконы, одна из которых, датируемая концом XVI — началом XVII в., необычна соединением на одной доске двух разных сюжетов — «Огненного восхождения пророка Ильи» и «Николая Чудотворца» (кат. 105). В конце года поступил храмовый образ из села Гимрека — прекрасное «Рождество Богоматери» XVI столетия (кат. 81). По договоренности с Псковским краеведческим музеем, куда были направлены Ф. А. Каликин и А. С. Косцова, Эрмитаж получил в обмен на материалы XVIII—XIX вв. две иконы: уникальное «Богоявление» конца XIII — начала XIV в. и «Покров» XV столетия (кат. 19, 21). Красочный слой их был скрыт плотными записями и темной олифой. После расчистки живописи иконы заняли место на постоянной экспозиции Эрмитажа и теперь уже широко известны.

В том же 1956 г. был разрешен вывоз из музеев Вологды, Соль- вычегодска и Великого Устюга восьми икон, креста, створки и столбиков от царских врат. Живопись трех икон — «Распятия», «Николы Можайского», «Богоматери Владимирской» (кат. 82, 91, 50) — прекрасно сохранилась под слоями старой олифы и демонстрирует различные направления в искусстве северных областей Руси XVI — начала XVII в.

Четыре двухсторонние иконки-таблетки из частной коллекции (редкие миниатюры XVII в., две выполнены одним мастером) завершили поступления 1956 г. Материалов было достаточно, чтобы начать интенсивную работу по раскрытию уже не единичных, а многих памятников в реставрационной мастерской. Основная нагрузка была взята на себя Ф. А. Каликиным и его ученицей А. М. Маловой, а несколько позже начали работать не менее талантливые реставраторы — С. Ф. Коненков и Т. Д. Дягилева-Чижова.

В 1957 г. чрезвычайно результативной была организованная Ф. А. Каликиным экспедиция в Каргополь. На старинном погосте села Лядины, в 37 км от города, сохранился деревянный архи тектурный ансамбль, при обследовании которого экспедиция обнаружила много старых икон и шестнадцать из них вывезла. Живопись, прочно скрытая вековыми наслоениями, привлекала мало внимания, а потому некоторые иконы оказались в тяжелом состоянии: одна расколота на три части, крест разбит пополам, а царскими вратами, живописью наружу, было забито окно. Вывезти удалось не все, что нуждалось в срочной реставрации: часть оставшихся икон была взята затем в Москву и Архангельск. Все до единой иконы из этого поступления экспонировались на временных выставках, а царские врата и огромный «Страшный суд» (кат. 65, 90) уже много лет находятся на постоянной экспозиции Эрмитажа и введены в научный оборот.

Также в 1957 г. из коллекции И. И. Рыбакова была приобретена еще одна интересная икона новгородской живописи XV в. с изображением святых воинов Федора Тирона и Федора Стратилата (кат. 2), хорошо известная теперь по выставкам и изданиям. Ценным приобретением была и первоклассная двухсторонняя иконка-таблетка рубежа XV—XVI вв. с «Благовещением» и «Избранными святыми» (кат. 3), принадлежавшая Н. К. Горбуновой и, по ее словам, унаследованная ею от. «старых московских собирателей».

Подготовка в 1958 г. к поездкам на Белое море, Онегу и Северную Двину совпала с работой Министерства культуры СССР по организации экспедиций в разные районы страны с целью про извести обследование памятников церковной архитектуры, выявить и учесть произведения древнерусского искусства и изъять наиболее ценные в целях предотвращения их гибели.

Эрмитажу были поручены две экспедиции — Беломорская и Северодвинская, которые и состоялись под руководством А. С. Косцовой. Начиная свой маршрут от Архангельска, участники экспедиций обследовали старые погосты у Северодвинска, по берегам Северной Двины и Онеги, у Беломорска и в Кеми. Они осмотрели многие храмы с фотофиксацией состояния памят ников и вывезли в Эрмитаж более тридцати произведений древнерусского искусства XIII—XVIII вв. Большой удачей были находки на онежском погосте Вазенцы четырех древних икон с поясными прямоличными изображениями святых и двух икон XVI в., представляющих местное, северное искусство (кат. 51—54, 58, 85), а также двух икон на один сюжет, стилистически связанных с новгородской и псковской школами живописи.

Одна из них, с изображением «Николы» в рост с житийными сценами в двадцати восьми клеймах, обнаружена в Троицкой церкви беломорского села Нёнокса, другая — «Никола в житии» с восемнадцатью клеймами — найдена в селе Верхние Матигоры близ Холмогор (кат. 6, 22). Интересными оказались иконы и с онежского погоста Турчасово, из погибшей ныне Благовещенской церкви, особенно три из них, XVI в., стилистически близкие московской живописи и «северным письмам» (кат. 36, 98, 108). В летние месяцы 1959—1960 гг. под руководством А. С. Косцовой были осуществлены четыре экспедиции в районы Ленинградской, Архангельской, Мурманской и Новгородской областей.

Были обследованы северо-восточные районы Ленинградской области, Плесецкий, Вельский, Онежский — Архангельской области, побережье Белого моря от Северодвинска к Кандалакше, Мурманск и Терский берег Кольского полуострова, а также церкви и часовни в Новгородской области — в Передках, Коростыне, Старой Руссе, близ Неболчей, Крестцов, Демянска и Новгорода. Документально было зафиксировано большое количество художественных ценностей для вывоза в местные музеи. Иконы, находившиеся в плохом состоянии, вывезли в Эрмитаж, предварительно укрепив их.

Например, деисусный новгородский чин из семи икон XVI в., обнаруженный в селе Никулинском Новгородской области, далеко от железнодорожной станции, удалось спасти только благодаря самоотверженности членов экспедиции и присутствию в ее составе ст. реставратора С. П. Орлова. Большинство вывезенных икон относится к новгородской школе и «северным письмам». Из них хорошо известна теперь крас- нофонная икона «Никола» (кат. 1), найденная в хозяйственной кладовой деревянной церкви села Передки близ Боровичей.

В недавнее время раскрыт в мастерской Эрмитажа один из самых значительных памятников коллекции — яркая, с тонким резным орнаментом икона «Страшный суд», созданная прекрасным мастером (кат. 7). Своеобразны и непосредственны иконы местных писем — «Чудо Георгия о змие» из часовни в Нёрмушах на Онеге (кат. 60) и особенно архаичные «Сошествие во ад» и «Огненное восхождение пророка Ильи» из Заозерья на Вачозере в Ленинградской области.

Особый интерес представляют иконы с «летописью» на полях или с тыльной стороны доски, повествующей о мастере, заказчике, месте и времени изготовления. Одна из них, с изображением сцен жития Никиты, Николы, Александра Свирского и праздников — тонкого новгородского письма, 1656 г., вторая — «Иоанн Богослов» — сделана кирилловским чернецом Нектарием в 1679 г., третья — «Петр и Павел» — онежского происхождения, 1708 г.

В 1959—1960 гг. коллекция увеличилась за счет получения более ста икон из музейного Обменного фонда, в основном относящихся к XVII в. и более позднему времени. Особо следует упомянуть «Богоматерь Одигитрию» XVI в. (кат. 42), судя по надписи, связанную с именем графа Василия Павловича Голени- щева-Кутузова, «Явление Богоматери Сергию» (кат. 49) из мастерской Троице-Сергиева монастыря начала XVII в. — «образ», которым благословил архимандрит Дионисий Е. Н. Строганову, жену крупного промышленника С. А. Строганова, «Иоанна Предтечу крылатого», имеющего прямые аналогии в московской живописи XVII в., и «Чудо Георгия» и «Илью пророка в пустыне», того же времени, свидетельствующих о стилистическом многообразии «северных писем».

В 1959 г. через Закупочную комиссию были приобретены входившие в состав одного из старых московских собраний прекрасный складень тонкой живописи конца XVI в. (кат. 41) и три иконы в современных им басменных окладах XVI—XVII вв.. очень важных для пополнения экспозиции. В 1960 г. поступила полностью коллекция И. И. Рыбакова и несколько интересных икон от других частных лиц. Коллекция Рыбакова, насчитывающая более двадцати икон, почти вся была собрана в 1930-е гг.: одна часть их выменена им в Антиквариате на редкие французские книги XVIII в., другая — приобретена у старообрядцев.

Иконы — в основном XVI и XVII вв., отдельные характеризуются отличным письмом и хорошей сохранностью, например, первоклассные чиновые «Пророки» начала XVI в. (кат. 29, 30). «Спас в силах» (кат. 38), «Ветхозаветная Троица», «Чудо Георгия о змие» и «Успение» (облачное) — отличаются большой декоративностью и крупными размерами. Из приобретений от других частных лиц пополнили коллекцию еще две иконы: «Благовещение», тонкой московской работы XVII в., и «Богоматерь Донская с праздниками и избранными святыми» (кат. 46), интересно сочетающая живопись разного качества и разного времени. «Богоматерь» приобретена в Ивановской области экспедицией 1959 г. по сбору памятников народного искусства, организованной И. Н. Ухановой.

В 1961 г. состоялась экспедиция в районы Калининской области (руководитель А. С. Косцова). Из поступлений этой экспедиции, кроме богатейшего собрания старопечатных книг, следует отметить несколько икон, в том числе двухстороннюю выносную конца XVI в. из села Каюрово на Волге (кат. 48) и редкий памятник древнерусской живописи — кашинскую двухчастную икону «Спас Нерукотворный» и «Не рыдай мене, мати» (кат. 45), вызвавшую оживленный обмен мнениями у специалистов. Эта икона была обнаружена в центре города Кашина в действующей церкви Вознесения. Дубовый киот XX в., в который была вставлена икона, скрывал очень плохое состояние памятника: вся доска была повреждена жуком-точильщиком, особенно в нижней ее части. Для благополучной доставки ее в Эрмитаж понадобилась «пропитка» дерева на месте, что и было сделано реставратором С. Ф. Коненковым.

В результате экспедиций 1962—1963 гг. на Север под руководством Б. В. Сапунова в эрмитажное собрание поступила огромная, чрезвычайно декоративная храмовая икона конца XVII в. из села Важины, а также двадцать икон XVII в. из кладовой Успенского собора в городе Кемь, куда они были собраны из закрытых церквей Кемсхого района. Все иконы — под густым слоем почерневшей олифы, кроме двух — «Сошествие святого духа на апостолов» и «Распятие», раскрытых в мастерской Эрмитажа и представляющих живопись яркую, в старых традициях, выполненную в хороших мастерских. В 1961 —1963 гг. коллекция обогатилась несколькими ценными иконами из собрания Ф. А. Каликина. Это прежде всего «Неделя» новгородской живописи конца XV — начала XVI в. (кат. 4), которую Каликин очень ценил и не хотел с ней расстаться, когда представилась возможность эвакуироваться из блокадного Ленинграда. Будучи уже в преклонном возрасте, он сумел пронести свою драгоценность через Ладожское озеро, а после войны возвратил в Ленинград. Икону XVI в. «Воздвижение креста» (кат. 8) Ф. А. Каликин привез из Новгорода, а две другие, того же столетия, с изображением святцев (кат. 74, 75), приобрел у Н. И. Репникова — крупного знатока древнерусского искусства, собирателя памятников старины.

Экспедиция 1964 г. (руководитель А. С. Косцова), проводившаяся совместно с Ярославским музеем в Любимском районе Ярославской области в очень тяжелых условиях необычно морозной зимы, была по своим результатам весьма значительной: в Ярославский музей и Эрмитаж вывезено шестьдесят шесть икон конца XV — первой половины XVII в. и несколько икон XVIII столетия. Из числа самых ранних в Эрмитаж поступили три иконы деисусного чина из церкви Успения на «Секше» и «Богоматерь Смоленская» конца XVI в. с интересной надписью. Надпись свидетельствует о том, что икона «подписана» в 1598 г. и является работой иконописца «дружины» и собственностью «попа» той церкви, в которой экспедиция ее обнаружила (кат. 62—64, 47).

В 1965 г. экспедиция под руководством А. С. Косцовой продолжила обследование памятников Любимского района Ярославской области и начала работу в Ленском районе Архангельской области. В результате, кроме уникального шитого подписного покрова 1664 г., в Эрмитаж поступили интересные иконы XVII в.: «Благовещение» работы лучших ярославских мастерских, провинциального мастера, редкой иконографии «Илья пророк в житии», яркое нарядное «Рождество Христово» и редкая голубофон- ная икона первой половины XVI в. с изображением Николы и избранных святых (кат. 76).

В 1966 г. работала комплексная экспедиция Эрмитажа и Областного краеведческого музея Вологды в составе специалистов по декоративно-прикладному, народному и древнерусскому искусству. Экспедиция нашего музея приобрела для Эрмитажа шесть икон, две из которых — «Троица ветхозаветная» 1705 г. и «Чудо Георгия о змие» XVII в. — экспонировались на многих выставках и введены в научный оборот, а одна — «Кирилл Белозерский в житии» с тонкой живописью, в .великолепном чеканном серебряном окладе XVII в. — находится в настоящее время в реставрации. Из икон, поступивших в 1965—1967 гг. через Закупочную комиссию из музеев и в дар, особенно ценны таблетка начала XVI в. из собрания Ф. А. Каликина (кат. 5), «Богоматерь Казанская» Симона Ушакова из ГРМ и шесть икон «северных писем» деисусного и праздничного ряда иконостаса из коллекции Г. М. Прохорова, привезенных им с Мезени из деревни Койнас Лешуконского района Архангельской области. В результате экспедиций 1968 г., работавших на Среднем Урале (руководитель А. С. Косцова) и в Даниловском районе Ярославской области (руководитель Б. В. Сапунов), коллекция пополнилась интересными чиновыми иконами из Казанской церкви Нижнего Тагила и еще не раскрытыми от поздних записей, но, судя по пробным расчисткам, яркими нарядными ярославскими иконами не позже XVII в., а может быть, и более ранними.

С 1969-го и в последующие годы коллекция стала быстро расти за счет поступления икон из собрания Успенских. Об этом собрании вспоминал в своих «Записках старого книжника» букинист Ф. Г. Шилов: «Весьма любопытными фигурами были три брата Успенских... Самым ученым и интересным... был Михаил Иванович, служивший до революции инспектором учебных заведений...

У него была огромная библиотека, состоявшая, главным образом, из книг по искусству. Михаил Иванович имел большое собрание рукописей и множество икон; почти все иконы он принес в дар Эрмитажу». И действительно, перед Великой Отечественной войной сотрудники отдела Востока перевезли «на дровнях» от супругов Успенских большое количество икон, занимавших всю квартиру, вплоть до ванной комнаты. Ф. А. Каликин, хорошо знавший Успенских, рассказывал, что Михаил Иванович, будучи инспектором учебных заведений в Санкт-Петербургской губернии, не имея средств покупать иконы, получал их в дар во время служебных поездок. В основном это были иконы из числа не нужных церкви, вынесенных на чердаки и в кладовые храмов. Часть икон после перевозки в Эрмитаж была принята на хранение Отделом Востока, а затем передана в Отдел истории русской культуры, но разборка основной по объему группы икон в то время не была осуществлена.

Начатая в 1968 г. по инициативе А. С. Косцовой и при участии А. В. Банк, реставраторов, дезинфекторов, сотрудников Отдела учета и хранения, разборка дала хорошие результаты. Комиссия рекомендовала к приемке на хранение после реставрации около восьмисот икон. Реставрационные работы были сделаны силами мастерских Эрмитажа, Художественного училища им. В. А. Серова, Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. По мере поступления из реставрации иконы принимались на хранение. В частности, в древнерусскую коллекцию было принято более трехсот семидесяти икон. Появились последовательно царские врата XVI в. (кат. 111), «Богоматерь Толгская» 1704 г., «Богоматерь Гора нерукосечная» 1717 г., «Никита столпник» конца XVI — начала XVII в. (кат. 114) и многие другие интересные иконы разного времени и разного художественного достоинства.

Экспедиции Отдела истории русской культуры по сбору памятников старины 1969—1971 и 1976 гг., чрезвычайно результативные в целом, мало пополнили собрание древнерусской живописи. Следует отметить лишь многофигурный деисусный чин на одной доске, вывезенный из Карелии экспедицией И. Н. Ухановой; после раскрытия икона, видимо, даст живопись XVII в. В 1977 г. через Закупочную комиссию от наследников Б. А. Шелковникова — старейшего сотрудника Эрмитажа — поступила редкая икона XVI в. «Похвала Богоматери, с акафистом» в шестнадцати клеймах, в серебряном басменном окладе (кат. 35).

В 1978—1979 гг. успешными были две экспедиции в районы Ленинградской области, осуществленные молодыми сотрудниками Отдела истории русской культуры Т. А. Малининой и Э. А. Тарасовой. Из деревни Абрамова Гора Бокситогорского района были привезены чиновая икона «Иоанн Предтеча» XVII в. и двадцать девять икон из церкви в Важинах, куда они попали из деисусного и пророческого ряда иконостаса деревянной шатровой церкви самого конца XVII в. в селе Согинцы.

В 1984 г. после реставрации поступили восемнадцать икон, принадлежавшие, старообрядцу Лупану Масленникову из Нижнего Тагила. Они поздние, но интересны тем, что отражают древнерусские традиции в уральской живописи XVIII—XIX вв.

Рост коллекции, насчитывающей в настоящее время около тысячи двухсот единиц хранения, большая и трудная работа по реставрации находок были отражены на ежегодных отчетных и временных выставках, посвященных древнерусской живописи: «Древнерусская живопись из фондов Эрмитажа» (1971 г.), «Сто икон из фондов Эрмитажа» (1983 г.). Несколько икон демонстрировалось на эрмитажной выставке новых поступлений за десять лет (1977 г.). Большой интерес вызывает древнерусская живопись за рубежом. Неоднократно иконы нашего собрания экспонировались на выставках в Колумбии, ФРГ, Японии и других странах. До настоящего времени в печати публиковались лишь отдельные памятники, выпускались только краткие каталоги к временным выставкам. Данный каталог — первая попытка дать полное научное описание самой ранней и наиболее интересной части собрания древнерусской живописи в Эрмитаже.

Рукописные книги

Собрание включает лицевые и орнаментированные рукописные книги XV—XVII вв., хранящиеся в Отделе истории русской культуры Эрмитажа. Оно весьма невелико. Вместе с другими памятниками древнерусской письменности (свитки, грамоты) коллекция не достигает и двухсот единиц, но качество ее высоко. Создавалась она в послевоенные годы, началом были поступления из ГМЭ. Пополнялась коллекция в основном за счет приобретений от частных лиц, экспедиционных находок и даров.

Первые значительные поступления относятся к 1948 и 1949 гг. В числе принятых на хранение книг — рукописная азбука конца XVII в. с миниатюрой и заставками, крошечный календарик-месяцеслов середины этого столетия, принадлежавший Гавриле Васильевичу Вульфу — сподвижнику Петра I, Евангелие апракос второй половины XVI в. (кат. 6) и множество интересных, прекрасно иллюстрированных книг, принадлежавших Ф. А. Каликину. Иконописец, реставратор и собиратель русской старины, Каликин знал и любил древнерусскую рукописную книгу. Он с детства «писал лицевые цветники и Апокалипсисы» (отец был иконописцем и работал над изготовлением книг).

Для старообрядца Каликина древнерусская книга и икона были частью его жизни, быта. Он приобретал книгу, читал, давал изучать другим, «устраивал» затем в музеи и хранилища. От него получены «Книга сошному и вытному письму» с добавлением «Арифметики», украшенная старопечатным орнаментом, — вклад старца Боголепа Львова в Кожеозерский монастырь в 1675 г.; «Сборник соборных правил» XV в. (кат. 1) из того же монастыря; «Пролог» с красивой заставкой балканского стиля и множеством инициалов (кат. 4), «Сборник слов и посланий Максима Грека» XVI в. (кат. 7), принадлежавший в XVII в. «гостиные сотни» Ивану Ивановичу Головину, а также две великолепные рукописи из числа лучших в коллекции.

Одна из них — Евангелие тетр (кат. 2) — была собственностью известного в России антиквара-букиниста П. П. Шибанова, показавшего книгу в 1913 г. на выставке памятников древнерусского искусства в Москве. Тонкие заставки, удивительно красивые темперные миниатюры Евангелия стилистически близки клеймам житийных икон. Вторая книга — «Апостол» первой половины XVI в. (кат. 3) — поражает обилием неповторяющихся заставок, каждая из которых — пример высокого искусства книжной орнаментики.

Но подлинный шедевр — Евангелие 1555 г. (кат. 5), созданное, как свидетельствует надпись, «в преименитом и славном граде Москве». Это большая торжественная книга, написанная крупным шрифтом. Ее отличает обилие золота, великолепие украшений, особая роскошь в оформлении листов с большими заставками, тонкие орнаменты обрамлений полей и шелковых «завес». Останавливает внимание не только изысканная орнаментика, но графика книжного письма, красота золотых вязей. Книга поступила в 1952 г. вместе с другим Евангелием XVI в. (кат. 8 ) . Живопись Евангелия своеобразна: преобладают тяжелые темно-зеленые тона и позолота, техника и стиль в изображении миниатюр иконописные, орнамент упрощенный, близкий к народному искусству.

Книги продолжали поступать от Каликина и в последующие годы: сборники житий русских святых, «Сборник изречений», «Подлинник иконописный» с десятью заставками старопечатного стиля XVII в., яркие нарядные поморские рукописи и интереснейшая по содержанию Книга вкладов в Кожеозерский монастырь. Она с заставкой середины XVII в., выполненной золотом и красками. Книга заполнена описанием вкладов, дающих самую разнообразную информацию. В ней упоминаются и книги, поступившие в разные годы в коллекцию Эрмитажа, принадлежавшие в XVII в. Боголепу Львову.

Экспедиционные находки и приобретения от частных лиц пополняют коллекцию в основном книгами конца XVII в., в числе которых украшенный множеством миниатюр «Синодик», «Григорьево видение» с яркими нарядными картинками, «Соборник» (сборник) , привлекающий внимание не только обилием миниатюр, инициалов, заставок, но более всего неповторимыми по рисунку и величине концовками. Книгу принес в дар Эрмитажу старожил Нижнего Тагила И. А. Орлов; в 1681 г. «Соборник» был собственностью «Павла Сидорова сына Михеева», о чем на листах книги «подписал сын ево Ивашка своею рукою».

В каталог вошли восемь самых ранних рукописей коллекции, относящиеся к концу XV—XVI в. Они публикуются вместе с иконами не случайно. Рукописи украшены темперными миниатюрами и орнаментами, выполненными в одной технике с иконой. Стилистическая связь иконы и миниатюры очевидна. Достаточно вспомнить эрмитажные житийные иконы XVI в. с «клеймами», иконки с изображением евангелистов на царских вратах и многие другие композиции небольших размеров, обладающие несомненной близостью к миниатюре, сходством деталей орнаментов. Миниатюру часто сравнивают с иконой, находя общее в приемах письма, оттенках красок, иконографии. Обычно исполнителями ее были художники-иконописцы.

Эрмитажные рукописи публикуются прежде всего как памятники искусства живописи, представляющие большую художественную ценность.

Материал создан: 17.11.2015



.00 рублей
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта