Форма творительного падежа множественного числа существительных I и II склонения
В склонении существительных множественного числа наибольший интерес представляет собой творительный падеж, так как именно в Т. п. имеются очень важные диалектные различия. Самым существенным из них является совпадение или несовпадение формы Т. п. с формой Д.: к сёстрам (Д. п.) – с сёстрами (Т. п.), к домам (Д. п.) – за домами (Т. п.) или к сёстрам (Д. п.) – с сёстрам (Т. п.), к домам (Д. п.) – за домам (Т. п.) и т. п.
Совпадение формы Т. п. с формой Д. – одна из основных черт северного наречия. Это явление на нашей карте показано розовой заливкой. Кроме северного наречия, окончание -ам в Т. п. мн. ч. распространено в западных среднерусских говорах. Территория бытования окончания -ам в Т. п. почти совпадает с ареалом перехода бм, дн в долгие носовые звуки (мм, нн: менный, омман – см. карту 17 в разделе «Фонетика»). Распространение обеих диалектных черт по всему северному региону, видимо, связано с новгородской колонизацией.
Совпадение форм Т. и Д. п. во мн. ч. отражает тенденцию к сокращению набора окончаний во мн. ч.1 Однако сама возможность объединить Т. и Д. п. была заложена в древнерусской системе склонения.
В праславянском и древнерусском языках, в отличие от современного русского, было не два, а три числа: кроме единственного и множественного, было еще двойственное число2. Оно употреблялось, когда нужно было сказать, что существ или предметов не один или много, а два, причем числительное два можно было при этих формах двойственного числа пропустить.
Формы двойственного числа дольше всего сохранялись у обозначений парных предметов, и многие слова, которые мы воспринимаем сейчас как множественное число, на самом деле остатки двойственного числа: уши (от ед. ч. ухо, «нормальным» мн. ч. было бы уха, как дело – дела), глаза, плечи (ср. редкую форму мн. ч. плеча), колени (ср. колена в дымоходе), рукава и др. В двойственном числе Т. и Д. п. имели единое окончание -ма: др.-русск. рукама, ногама, очима, ушима.
До XIII в. в новгородских берестяных грамотах, написанных на разговорном древнерусском языке, встречаются формы двойственного числа. Возможно, что на окраинах Новгородской земли оно оставалось в живом употреблении гораздо дольше. Этим, видимо, объясняется то, что в некоторых северных говорах (онежских, вологодских – см. на карту) в Д. и Т. п. мн. ч. отмечается окончание -ама, старое окончание двойственного числа, у любых слов: рукама, к ногама и с ногама, за дорогама и по дорогама, за ягодама и т. д. В некоторых говорах форма Д. и Т. п. на -ама образуется только от существительных, обозначающих парные части тела: с рукама, ногама, гyбамa3.
Итак, можно предположить, что первоначально в северо-западных, а далее и в северных говорах формы Д. и Т. п. мн. ч. по аналогии с формами двойственного числа перестали различаться, при этом общим окончанием стал показатель Д. п. -ам.
На карте есть еще один знак – изоглосса, которая очерчивает территорию совпадения формы Т. п. с формой Д. п. во мн. ч. у прилагательных, например: Подошёл к новым домам; Стоит за новым домам. Как видим, это тот же ареал, где совпадают формы Т. и Д. п. у существительных.
Яркая северная диалектная черта – совпадение форм Т. и Д. п. мн. ч. – хорошо известна из фольклорных текстов: пословиц, например:
С боярам не ешь вишен, а то костям закидают
причитаний, например:
Станем писать письмо скорешенько
Мы не пером да не чернилам,
Напишем да слезам горьким;
народных песен, например:
Где ты, заинька, был?
Где ты, серенький, был?
Как тя били, заинька?
Как тя били, беленький?
– По бокам – кулакам,
По загривку – рукавам;
загадок, например:
Ходит хам4 по горам, берет ягоды с грибам. (Смерть.)
Из северных говоров к нам пришла поговорка Сам с усам.
Эта тенденция существует в русском языке с давних пор. В настоящее время существительные всех трех склонений в литературном языке во мн. ч. изменяются одинаково, а в древности существовал особый набор окончаний у I, II, III и других типов склонения.
Двойственное число как живая грамматическая категория сохранилось из славянских языков в словенском и лужицких языках.
Другое диалектное окончание Т. п. -амы (за домамы, с сёламы, с рукамы, под лавкамы) отмечается еще реже: небольшие ареалы в брянских говорах, в говорах вокруг Онежского озера, единично в северо-западных говорах. Происхождение этого окончания до сих пор не находит убедительного объяснения.
Слово хам в некоторых говорах имеет значение «крестьянин».
Материал создан: 08.12.2015
