Я русский

что значит быть русским человеком

Демонтаж профессий

Помимо функциональной гибкости и удаленной работы изменения в организации занятости привели к тому, что людям стало труднее контролировать и развивать свой профессиональный потенциал. В эпоху глобализации правительства потихоньку «разобрали» институты «саморегуляции» профессий и ремесел, а на их месте выстроили искусные системы государственного регулирования. Эти системы мешают профессиональным организациям утверждать и воспроизводить свою этику, свои распорядки, устанавливать расценки и распределять вознаграждения, насаждать дисциплину и применять санкции к своим членам, определять способы карьерного продвижения и много чего еще.

Атака на профессиональную саморегуляцию была частью неолиберальной повестки дня. Милтон Фридман, архитектор монетаризма и после Фридриха Хайека самый влиятельный экономист, дававший советы Тэтчер, Рейгану и чилийскому Пиночету, впервые показал, на что он способен, выпустив в 1945 году книгу, содержащую нападки на профессию медиков (Friedman, Kuznets, 1945). Неолибералам понадобились правила, заглушающие любой коллективный голос. Профессиональные сообщества числились первыми в списке на уничтожение.

Государственное регулирование усилилось за счет профессионального лицензирования и перехода в лицензировании к государственным организациям, ратующим за конкуренцию и рыночный подход. К профессиональным организациям стали предъявлять антимонопольные правила. Профессии, имеющие свои правила, стали считать помехой рынку, поскольку они действуют как монополисты. В результате стало еще больше людей, которым полагалось получать лицензию на профессиональную деятельность и сообразовываться с рыночной практикой.

Перемены были грандиозные. Сегодня в США более 1000 профессий подлежат лицензированию, а это более 20 процентов трудовых ресурсов. В других странах лицензирование тоже быстро распространялось. И если предполагалось, что министерства труда или их эквиваленты возьмут на себя ответственность за регулирование профессиональных практик, на деле ответственность перекладывалась на министерства финансов. Верховный суд и Федеральная торговая комиссия США положили начало этой тенденции в 1970‑е годы, отменив пункты в антимонопольных правовых актах, где делалось исключение для профессий. Постепенно конкуренция и финансовые институты стали определять, что профессионалы могут, а чего не могут делать. В Австралии все профессии находятся в ведении Австралийской комиссии по защите потребителей и конкуренции (Competition and Consumer Commission), в Бельгии и Нидерландах профессии регулируются антимонопольными органами этих стран. В Великобритании соответствующие органы под надзором правительства поставили конкуренцию и интересы потребителей во главу угла.

Рыночное регулирование сопровождалось либерализацией профессий, в какой‑то степени организованной международными регулирующими механизмами, такими как Генеральное соглашение о торговле услугами, принятое Всемирной торговой организацией, и Директива об услугах Евросоюза (Services Directive). Национальные рынки открылись для иностранной конкуренции в области профессиональных «услуг» в странах, где до этого вопрос о том, кто может заниматься юридической, бухгалтерской практикой, работать архитектором, слесарем и т. п., подлежал национальной юрисдикции.

Даже профессии, которые казались несокрушимым оплотом салариата и класса специалистов, приобрели неявную тенденцию прекариатизации – из‑за урезанных «карьер». В финансовом секторе большинство людей заняты на краткосрочных работах. В зале торгов из 1000 человек может быть пятьдесят старше 40 лет и только десять старше пятидесяти. Пик карьеры может наступить всего через пять лет. Лишь немногие становятся победителями и купаются в деньгах. Некоторые переходят в салариат на административные посты. Другие терпят неудачу и переходят в прекариат. Не удивительно, что после 2008 года в США появились частично занятые мини‑финансисты, которые совершают торговые операции для нескольких своих клиентов, сидя в спальнях или на кухнях, как воображаемых, так и реальных. Расслоение глубоко проникает во все профессии.

При отсутствии гарантий рабочего места (а это обратная сторона функциональной гибкости и связанного с ней перерегулирования профессий) предприятия могут разделять работников практически по классам, задвигая менее успешных исполнителей в угол или на должности, не требующие высокой квалификации, и приберегая престижные штатные должности для любимцев. Хотя решения, приводящие к расслоению, могут быть связаны с оценкой способностей, контроль над профессиональными структурами посредством менеджеров и административных правил увеличивает масштабы выталкивания людей из профессиональной ниши в прекариат. Это может пагубно сказываться на стремлении к обучению. Зачем стараться приобретать профессиональные навыки, если не от меня зависит, как я буду их применять и совершенствовать?

Такое регулирование приводит к расслоению внутри профессий, порождая «псевдопрофессии», связанные с прекариатом. Согласно анализу национального стратегического профессионального потенциала (National Strategic Skills Audit) 2010 года, среди видов деятельности, получивших наибольшее распространение в Англии за последние десять лет, несколько современных профессий и специальностей: должностное лицо органа охраны окружающей среды, специалист по городскому планированию, психолог, парикмахер‑стилист, но бо́льшая часть списка – полупрофессиональные занятия, такие как младший медработник, помощник по правовым вопросам и помощник преподавателя. Это свидетельствует об ослаблении профессиональных сообществ и их разделении на элиты и прекариат, причем последний уже не может подняться вверх по социальной лестнице. Данный процесс, в частности, воплотился в британском Законе о юридических услугах 2007 года, который называют законом «Теско», – он разрешает оказывать типовые юридические услуги, в том числе в супермаркетах, помощникам по правовым вопросам с минимальной подготовкой, не имеющим никаких шансов стать настоящими юристами.

И наконец, возникла сфера профессиональной реструктуризации, отражающая «товаризацию» фирм, которая лишь подстегнет тенденцию прекариатизации. Это товаризация менеджмента, иллюстрацией которой служит увеличение числа временных управляющих, нанятых непосредственно или через агентства – для осуществления краткосрочных проектов. Если руководители школ менеджмента настаивают на том, что менеджер не профессия, стоит ли удивляться, если многие временные управляющие из высококлассных специалистов превратятся в прекариат разового использования.

Материал создан: 07.07.2017



.00 рублей
Русские — это народ
Русский народ сформировался на основе восточно-славянских, финно-угорских и балтийских племен.

Основные племена участвовавшие в формировании русского народа
восточные славяне:
вятичи
словене новгородские
словене ильменские
кривичи

финно-угры:
весь
— меря
— мещера
мордва

балты:
— голядь

p.s. речь идет о племенах в границах современной России
Фразеологический словарь русского языка
Интересные цитаты

Шестьсот сортов пива и советский государственный патернализм должны сосуществовать в одном флаконе. подробнее...

Идентичность великороссов была упразднена большевиками по политическим соображениям, а малороссы и белорусы были выведены в отдельные народы. подробнее...

Как можно быть одновременно и украинцем и русским, когда больше столетия декларировалось, что это разные народы. Лгали в прошлом или лгут в настоящем? подробнее...

Советский период обесценил русскость. Максимально её примитивизировав: чтобы стать русским «по-паспорту» достаточно было личного желания. Отныне соблюдения неких правил и критериев для «быть русским» не требовалось. подробнее...

В момент принятия Ислама у русского происходит отрыв ото всего русского, а другие русские, православные христиане и атеисты, становятся для него «неверными» и цивилизационными оппонентами. подробнее...

Чечня — это опора России, а не Урал и не Сибирь. Русские же просто немножко помогают чеченцам: патроны подносят, лопаты затачивают и раствор замешивают. подробнее...

Православный раздел сайта